Чтение онлайн

Мысленно я согласился с майором, но вслух ничего не сказал. Меня одолевали некоторые сомнения по поводу газа. Это что-то другое.

Ускорившись и миновав весь уровень, мы вышли прямо к лестнице, ведущей на четвертый уровень. И когда мы спустились вниз на один пролет, стало ясно, почему мы слышали шипение. Здесь была шлюзовая камера, наподобие той, что мы видели в первой лаборатории «Гаммы-3», где от рук Юргена погиб наемник Прометей.

– О! Я уже видел такую, – вырвалось у меня. Скат тут же подтвердил, опознав знакомую конструкцию.

Дверь располагалась прямо на лестничной площадке, между двумя уровнями. Сверху, над рамой, располагались две лампы, в грязных стеклянных плафонах. Одна была красной, другая зеленой. Из-за слоя пыли, не сразу удалось разглядеть, что красная горела не переставая, символизируя блокировку. Снизу, под дверью, были видны открытые клапана, сбрасывающие отработанный газ, которым и обеспечивалась дезинфекция.

Справа от двери, прямо на боковой раме, располагалась кнопка открытия. Хлопнув по ней ладонью, Лебедев наверняка рассчитывал на немедленное открытие первой шлюзовой двери. Но, видимо, в работе механизма что-то заклинило – дверь по-прежнему была закрыта, а вырывающиеся снизу струи практически прозрачного газа, не прекращались.

– Что-то тут не так. Разве она не должна открываться? – подполковник обернулся и отошел от двери.

– Все так.

– Может, нужно по ней постучать? – предположил Скат, затем двинул прикладом автомата по раме, сразу под кнопкой.

Что-то клацнуло. Однако в целом, ничего не изменилось.

– Починил? – из-под дыхательного клапана послышался хриплый смех майора.

Скат не ответил, но и новых попыток вандализма совершать не стал.

– Ну, какие предложения?

Но тут внутри двери что-то зажужжало, щелкнуло. Сверху мигнула зеленая лампа. Спускные клапана закрылись.

Мгновение и дверь приоткрылась.

– После вас! – произнес наемник и качнул стволом, указав на вход.

Лебедев недовольно покосился на него, что-то пробурчал. Затем шагнул к двери и, ухватившись за рукоять, резко потянул ее на себя, одновременно с этим, смещаясь влево и обеспечивая нам беспрепятственный проход. Ну а мы, одновременно вскинув стволы, сразу же взяли на прицел открывшийся проход.

Здесь, вопреки ожиданиям, света почти не было.

Перед нами открылся короткий коридорчик, после которого, располагалась лестница. Никакой второй шлюзовой двери тут не было. И это было весьма странно...

Вдоль лестницы, справа был установлен рельсовый подъемник, с платформой. На ней стояла старая клетка с открытой дверью. Она была пустой, лишь в самом дальнем углу валялся какой-то почерневший огрызок.

– Догадываетесь, кого тут держали?

Ответа не требовалось. Это понимал каждый.

Напрашивалось только одно мнение. Вильгельм Штрасс, выполняя какие-то приказы от своего неизвестного покровителя, создавал тут новых мутантов. Зачем? Для какой цели?

Так как объект уже не был советским, напрашивался и другой вывод – зачем это вообще кому-то могло понадобиться? Ну ладно раньше, можно было списать на гонку вооружений. А в девяностые-то зачем? Да, предположение смелое, даже дерзкое...

– Идем? – не дождавшись ответа, я шагнул вниз.

Спустившись по кое-как освещенной лестнице, мы оказались на четвертом уровне.

Здесь освещение работало лишь частично. Зато хватило всего одного взгляда, чтобы понять предназначение этого места. Тут создавали тех, кого в дальнейшем испытывали на полигоне.

Перед нами располагались несколько рядов странных устройств, отдаленно напоминающих вертикально стоящие прямоугольные капсулы. Только в отличие от тех, что я уже видел в «Гамме-3», эти не были стеклянными. Будучи выполненными из выкрашенного темной эмалью металла, они скорее напоминали некие саркофаги.

Снизу к ним подходили толстые, в металлической обмотке кабеля или шланги, подающие то ли электропитание, то ли еще что-то. На самих капсулах имелись лишь небольшие смотровые отверстия, перекрытые толстыми стеклами. На каждой капсуле имелся довольно простой электронный блок, где тускло мерцали светодиоды. Все они были красными и только один зеленым.

Света тут было мало – часть ламп либо не работала, другая же просто мерцала. На стенах висели какие-то доски, исписанные мелом. Что там было начеркано, одному дьяволу известно – какие-то многоэтажные формулы, сложные таблицы, чудовищные графики. И все это кривым, уродливым почерком.

– Ну-у-у! – протянул Скат. – Все ясно. Вот в таких местах и создавались мутанты.

Мысленно я с ним согласился. Но затем, все-таки поменял свое мнение.

Здесь, на четвертом уровне, располагались не только ряды капсул.

Спустившись вниз, я обратил внимание, что слева, в самом углу стояло странное, переплетенное проводами устройство, размерами доходящее почти до потолка. Снизу – массивная рама, смахивающая на треногу. На ее основании был закреплен стержень, состоящий из какого-то серебристого металла. Выше располагалась цилиндрическая камера, со стеклянной дверью. Сверху же было закреплено что-то вроде спутниковой тарелки, только очень уж странной. Не было приемника входящего сигнала – только сама тарелка...

Все это было опутано целыми связками проводами, трубок. Справа и слева, в два ряда размещались теплоотводные радиаторы. Снизу, в стальных коробах, с решетками, размещались многочисленные электронные блоки, соединенные шлейфами.

– Вы это видите? – громко спросил я, обращая внимание остальных на устройство непонятного предназначения.

– Да. Но что это? – Лебедев подошел ближе и тоже остановился в нерешительности.

– Судя по всему, оно не работает.

– Да. Кажется, никаких признаков активности нет.

Я обратил особое внимание на камеру со стеклянной дверью – там, за стеклом, имелась какая-то круглая платформа, оборудованная зажимами и щупами.

– И почему мне кажется, будто там должно находиться что-то еще? – пробормотал я, глядя на камеру. – Что, черт возьми, замышлял Штрасс?

О том, что устройство принадлежало именно Вильгельму Штрассу, я почему-то даже не сомневался. Уж не за содержимым ли для этой камеры он отправлял нашу группу в «Гамму-3»? Я еще тогда подозревал, что ему нужно вовсе не лекарство, а что-то совсем другое. Сопоставив два факта, несложно сделать напрашивающийся вывод.