Омеги

Глава 0.

Писец (Полярный лис).

Волчий мир. Монастырь святого Христофора Псеглавца. Церковь.

— Писец нам всем Мой Господин! Полный писец, что называется. Так что хрен мы отсюда… — я непроизвольно схватился за Ошейник, удержавшись в последний момент чтобы не матюгнуться.

Пол минуты мысленно перебрал синонимы и антонимы к родному слову означающему «Сбежим».

— Так что хрен мы отсюда сбежим. Да и здесь, отсидеться не вариант, двери вынесут и… — усилием воли я удержался от описания нашего близкого будущего.

Хорошо, хоть Рабский Ошейник не отреагировал на «Хрен», а то “Кара” меня бы уже ударила Магией Подчинения.

Не так чтоб в обморок упасть, но куда как чувствительно.

Чёрт бы побрал моего хозяина Алрика и его тягу к культурной речи.

Блин, да чтобы чёрт побрал всех эльфов вместе с Алриком! Пижоны!

Когда меня покупали на Аукционе, дополнительным условием было установить на Рабский Ошейник, несколько Амулетов Подчиняющей Магии, в том числе ‘Запрет Сквернословия’. Вот видите эту серо-зелёную горошинку, это и есть мой индивидуальный цензор.

Я крепился почти месяц, но после того как я начал материться, объясняя нашему водителю что машина должна быть в жизнеспособном состоянии, а масло на двигателе надо вытирать тряпкой, а не ждать пока само высохнет, короче по мне просто отработал Амулет, и я получил “Кару” – удар магической боли. Страшная вещь, и теперь я даже напоследок отвести душу матом не могу. Вот грёбаная житуха!

— Писец нам всем Мой Господин! Так что хрен мы отсюда Ээ-ва-ку-иру-им-ся! — я наконец подобрал приличный синоним.

— Ал’екъс’ель, возьмите себя в руки, и примите смерть как подобает человеку. Ты всё-таки человек, а не грязные животные вроде этих Омег. — Алрик указал своим перстом, на двух волко-девок, жавшихся друг к другу в боковом нефе храма.

Прямо под иконой Богородицы «Скоропослушница».

Говорят, это чудесная икона никому не отказывает в помощи, на земле это и так, а вот здесь в Волчьем мире, всё не так как у нас. Пусть Творец Триединый поможет выпутаться из того дерьма, в которое этот эльфёныш и его начальнички втянули всех нас.

Чернушка оскалила клыки и почти выпустила когти. Она может, она моя Викария. По-простому раба раба. И плевать хотела на власть эльфа. Хотя напасть на него тоже не сможет, ‘Запрет’ не даст.

Волко-девка эта бешенная, я сам её побаиваюсь.

— Да у меня сила воли слонопотама! Но только всем нам писец, и самое… — я быстро попытался найти синоним, но потом мысленно махнул рукой и просто выкинул «К».

— И самое пасудное мы сдохнем без пользы. Начальство, ядрить их за ногу, ничего не узнает, что творится прямо у них под носом. — закончил я.

Хорошо просто сидеть на Амвоне, привалившись спиной к Царским вратам, и не о чём не думать.

Коврик «Орлец» подстелен под моё седалище, тепло и уютно. На нём Батюшка служил, теперь коврик напоследок послужит мне.

Аларик, немного послонялся по зале, посмотрел на скорбные лики икон, и окончательно заскучав, устроился на одной из скамеек, для болящих, и немощных старцев.

— Ал’екъс’ель, почему у человеков, такие странные Храмы, и как вам не скучно ходить в Храм, где нет растений, и зачем вам мёртвые цветы возле картины? — эльф чуствовал себя в Церкви как не в своей тарелке, несмотря на то что наши Церкви и его Храмы объединены одним Богом.

Мне было лень реагировать на его метания и душевные терзания.

— Почему нет ни одной скульптуры? У вас на картинках все человеки такие мрачные и несчастные? Что молчишь? — начал терять терпение эльфёныш

— Мой Господин, «человекам на картинках», — я передразнил эльфа, — им горько смотреть, как славного эльфа будут убивать прямо здесь.

— Ал’екъс’ель, ты думаешь нас всех здесь убьют? — спросил эльф, скорее себя, чем меня.

Что уже думать. Честно говоря, я должен был сдохнуть год назад, когда дёрнул этот чёртов рубильник. Творец Триединый даровал мне целый год жизни в этих мирах. Ёкарный бабай, да я за 48 лет жизни в Реале и сотого не видал что за один год насмотрелся. Было много чего.

Спасибо Господу и за это.

А теперь пора платить.

«Скр-Скрррр-Скхрл.»

Даже глаз открывать не буду.

Это Чернушка психует и скребётся когтями по бетону. Я низверг её в Омеги недавно, и она ещё не может смириться что уже больше не Альфа.

Я говорил, что побаиваюсь её?

Говорил. Так и есть. Изначально никаких крайностей, ничего подобного, всяких там лишения Свободы Воли, обращения в рабство, поединков на смерть, проставление на уши Учебки и прочего, первоначально не планировалось, но так получилась как получилась.

«Скр-Скрррр-Скхрл.»

Блин как в анекдоте.

— И за что меня из маршрутки выкинули, я же ничего не делала, просто пенопластом по стеклу возюкола. — в ответ молчание.

Ну ясно, Подчиняющая магия, может переводить на любой язык. Но только дуболомно и без всяких оттенков. Наш юмор не для здешних реалий.

— Чернушка успокойся на хрен, то, что нам Писец, не значит, что нужно портить пол, здесь же ещё люди молиться будут. — я не стал её напрягать моралью.

Скрежет утих, и мы целую минуту прожили в тишине.

— Ал’екъс’ель о чём Ты говоришь? Что значит «Хр‘ень» и «Пис‘ецъ»? ты можешь выражаться яснее! — подал голос мой Хозяин.

Ну как сказать, почти бывший хозяин, ещё чуток, и эти борцуны за всё хорошее против всего плохого, ворвутся в Церковь и нас грохнут.

А сперва прямо на алтаре устроят жертвоприношение. С хорошим таким групповым изнасилованием всех, кому не хватило времени или ума сдохнуть.

Живым не дамся, и девок убью. А Хозяин пусть сам выпутывается как знает.

Я не стал обращать внимание на его трёп и только поплотнее натянул кепи на глаза, дайте поспать, Люди! Будьте человеками!