Чтение онлайн

– Скажи это Куракуа.

Чарли кивнул, признавая ее правоту. Цивилизация на Куракуа была уничтожена.

– Все облака, которые мы проверили, запрограммированы следовать за ежом на чуть более высокой скорости. Когда Омега догоняет ежа, то нападает на него, тот взрывается, облако от этого срабатывает, и мы получаем тьюк.

– Ладно. Но почему?

– Кто знает? Так или иначе, света они выделяют как небольшая Новая. Кому-нибудь другому придется выяснить почему. Нам известен только сам факт.

– Так в чем смысл? Зачем кто-то заварил всю эту кашу?

– Не могу ответить на этот вопрос. Но могу сообщить тебе, что взрывы происходят группами. Гарольд первым заметил это. Даже когда у нас была всего горстка случаев. Есть какая-то система. Существует шесть отдельных зон, где мы отметили эти события, хотя это не означает, что по мере продвижения «Метеорологов» мы не обнаружим другие зоны. Желтая звезда справа от тебя – сверхгигант R Северной Короны. Семь тысяч световых лет отсюда. – Чарли прикоснулся к пульту. На расстоянии ладони от сверхгиганта зажглась Новая. – «Корона 14». Четырнадцатое из зафиксированных событий.

И вторая Новая, на несколько градусов дальше.

– «Корона 15».

А еще несколькими градусами дальше, третья. Шестнадцатая.

Если должна была быть четвертая, Хатч могла бы догадаться, где ее искать. Но ее не было.

– Они все так, – заметил Чарли. – Пять тут, шесть там. Все в пределах относительно малого отрезка времени. Возможно, тысяча лет или около того. И каждая серия ограничена определенным регионом.

– Что это значит?

У Чарли был расстроенный вид.

– Хатч, это какой-то исследовательский проект. Должен быть.

– Что они исследуют?

– Не знаю. Наверняка что-то связанное со светом. Кое-кто из наших людей строит предположения, но у нас пока нет ничего вразумительного. Но ты понимаешь, что это вполне естественно, ведь они находятся на значительно более высоком уровне развития, чем мы.

– Как если бы Кеплер пытался разобраться с гравитационными отклонениями.

– Да. Именно.

Утром Хатч вытащила Чарли из лаборатории на прогулку вокруг Утреннего Пруда.

– Сорок семь событий, – сказал он, – сконцентрированы в полудюжине далеких друг от друга зон, чрезвычайно удаленных от того пузырька пространства, в котором человечество путешествовало последние полвека. Вот почему эти штуки не показывались в нашем небе. Но через пару тысяч лет, когда свет долетит сюда, тут будет несколько фейерверков.

Две из зон располагались на краю Галактики, одна рядом с ядром, а три случайно разбросаны.

– И больше нигде ни одной? – спросила Хатч.

– Пока нет. Но многие «Метеорологи» еще только направляются к своим позициям. Вероятно, мы обнаружим новые.

В Чарли было что-то надежное. Он не строил диких предположений, и в его присутствии Хатч всегда чувствовала, что все под контролем. Ценное качество в столь молодом человеке. Чарли не обладал гениальностью своего бывшего босса, но ее не было ни у кого. Да и залог блестящего будущего не в гениальности. Необходимы здравый смысл, настойчивость и способность воодушевлять окружающих. Хатч ни при каких условиях не могла представить себе, что Чарли скажет ей: я-де понял, что такое Омеги, – а затем заставит ждать, пока не соберет дополнительные доказательства. Он даже не стал бы обставлять это как торжественное объявление. Он просто рассказал бы ей, что знал. Или о чем догадывался.

Она посмотрела в небо и подумала о тех, кто здесь будет, когда световое шоу начнется.

Гарольд говорил, что его осенило в Джорджтаунской галерее. Там он как будто бы понял, что происходит. Но как это могло случиться, если Чарли прав и Академия вела перспективные исследования в областях, на настоящий момент превосходящих человеческое понимание?

Возможно ли, что Гарольд что-то увидел в галерее?

Хатч позвонила туда, что следовало сделать уже давно.

Механический голос поинтересовался, чем может помочь Джорджтаунская галерея.

– Есть ли у вас в текущей экспозиции или среди проданного за последние шесть месяцев что-либо на тему Омег?

– Минуточку, пожалуйста.

В беседу вступил человеческий голос.

– Говорит Юджин Гамильтон. Как я понимаю, вас интересует «Омега».

– Меня интересует все, что у вас есть или было за последние шесть месяцев, где в качестве темы используется Омега.

– Это, должно быть, «Центр урагана» Рене Гильбера. Вам он, конечно, известен.

– Конечно. – Действительно, Тор упоминал о нем, но Хатч не могла вспомнить, в какой связи. – Могу я взглянуть?

– Если угодно. Вы понимаете, конечно, что всю мощь и изящество этого шедевра, если не сказать больше, невозможно в полной мере передать в электронном виде.

– Да, понимаю.

– Возможно, вы предпочли бы зайти в галерею, мисс?.. – Он помедлил, предлагая ей назвать себя.

– Хатчинс, – представилась она. – Сейчас я хотела бы взглянуть на него.

– Разумеется. Подождите, пожалуйста.

Минуту спустя работа появилась на экране. Гильбер уловил все уныние и обещание беды, исходящее от Омеги, ухватил необъятность и огромную мощь. Однако враждебности в облаке не было. Для этого объекта убийство вовсе не было целью; ему просто было все равно. Не попадайся ему на пути, и с тобой все будет отлично. Очень похоже на Моби Дика.

Она сделала копию и поблагодарила Гамильтона, заверив его, что заскочит взглянуть.

Видел ли это Гарольд?

Хатч показала копию Чарли, и он пожал плечами.

– Омега, да. – Он достал диск. – Я подумал, тебе будет любопытно взглянуть.

– Что это?

– История того, что мы пытались сделать с тьюками. Если тебе что-нибудь придет на ум, я был бы рад услышать это.

Хатч просидела в просмотровом зале больше часа, изучая результаты попыток Чарли найти рациональное объяснение тьюкам. Он и его команда пытались установить последовательность событий в реальном времени, описывая, как они выглядели бы, если бы свет долетал мгновенно. Это их ни к чему не привело. Они рассматривали выбросы энергии, электромагнитные колебания, расстояния до ближайших объектов, на которые могли повлиять эти события.