Чтение онлайн

– По тебе три зенитки шмаляли, - с трудом выталкивая слова из глотки, проговорил Геннадий. Говорить не хотелось. Хотелось лечь, смотреть в потолок, молчать и никого не видеть. Именно поэтому он начал говорить. Чтоб выгнать из души наполнившее ее безразличие, снова испытать страх за товарища и свое бессилие ему помочь...

– Шмаляли, - также выталкивая из себя слова, подтвердил Василий.

– Думал, все, не выжить тебе... а я лечу тут сзади, как фанфарон, пока ты меня собой прикрываешь...

– Брось Гена, не говори ерунды... ты выполнял приказ... следующий раз я за тобой полечу, не бери в голову...

Они снова замолчали и приложились к фляге.

– Трассера летят... кажется, каждый мне в лицо... я на восьмистах рули зафиксировал, чтоб от страху не дернуться, а потом думаю, - "А какого хрена я здесь сижу?", и как сигану...
– теперь уже Василий прервал затянувшуюся паузу.

– Да ладно... я на шестистах прыгнул и рядом с тобой вынырнул... метров сорок до твоей башки было...

– Я прыжок затянул... секунды на три после взрыва... боялся, что парашют зенитками посекут... думаю, - "Когда по Генке начнут шмалять, тогда и дерну"... потом гляжу, море больно близко, пора... как на парашюте завис, все думаю, пи...ц. Но зенитки вверх, по тебе бить начали... потом твой рванул, я еще в воздухе качался... метров пятнадцать оставалось...

– Я как за тобой летел, мне всякая хрень в голову лезть начала... вижу, как будто наяву, - рыба после наших взрывов на воду всплывает и ты вместе с ней. Перепугался, что тебя моим взрывом в воде раздавит... вот я и поднажал, сократил дистанцию до полутора километров... потом думаю, тебе моим взрывом парашют запутает...

– Теперь я понял чего ты еще в воздухе орал как недорезанный, - "Васька! Ты живой?!"

– А ты в воде бултыхаешься и кричишь, - "Молчи! Финны услышат!".

Обоих летчиков на несколько минут скрутил истерический смех. С трудом успокоившись, вытерши слезы, они выпили еще и поклялись друг другу никому не рассказывать о пережитом. Оба долго держали клятву. Почти до самого вечера.

***

Глава 11

Последний относительно мирный 1940-й год, Ольга встретила в отдельном полку специальных средств воздушной разведки. Перед самым Новым Годом ее вызвали в Москву и Артузов, в торжественной обстановке, под пластинку исполняющую гимн Советского Союза вручил ей ее третий орден - Трудового Красного Знамени, уже второй такой в ее наградном листе. За заслуги в деле создания новых лекарственных препаратов и становления советской фармакологической индустрии.

– Служу трудовому народу!
– звонко ответила Ольга на поздравительную речь, и гордо выпятила свою грудь навстречу рукам комиссара госбезопасности первого ранга. Но он ограничился тем, что сунул ей коробочку с орденом в руки и целомудренно поцеловал в щеку.

После того, как они быстро выпили по рюмке коньяка и за высокую награду, и за 60-летие товарища Сталина, за достижения внешней разведки в уходящем году, за еще один орден врученный ее руководителю, Ольга заявила:

– А у меня для вас тоже есть небольшой подарок. На орден не тянет, но в общую копилку пойдет. Как вы знаете, Гитлер маниакально боится англо-французского удара по Рурскому индустриальному региону, жизненно важному для германской экономики, и расположенному в непосредственной близости от границ с Голландией и Бельгией. Поэтому, сразу же после польского похода и заключения с нами соглашения о новых границах, начал требовать у своих военачальников немедленного превентивного удара по этим странам и северной Франции. Собственно, поэтому я и рекомендовала затягивать переговоры о границах насколько можно. Но в немецком генштабе очень сильна оппозиция планам фюрера, которые откровенно саботируются, а сроки начала кампании постоянно сдвигаются. Так вот, очередной срок назначен на середину января. Но буквально за несколько дней до начала операции, план "Гельб" попадет в руки к бельгийцам, соответственно, и к французам, и к англичанам. Это совершенно темная история, в которой будет участвовать самолет, сбившийся с пути, тупой штабной офицер, не сумевший в течение часа сжечь сверхсекретные документы и много других странностей. По суммарному идиотизму в разряд случайностей не вписывается никак. Нам это выгодно, поскольку в очередной раз отложит операцию, поэтому детали сообщать нашим "союзникам" не стоит, но намекнуть, что британская разведка разрабатывает операцию по похищению плана "Гельб", стоит. Пусть боятся нашей осведомленности. Самая страшная угроза - та, которую ты не понимаешь.

– Когда ж им намекать, если ты дат не помнишь. Слишком опасно. Раньше скажешь - дров можно наломать, позже - курам на смех.

– Чего же так сразу - не помнишь. Абидна, панимаешь. То ли девятого января, то ли десятого. Если утром десятого января передать немцам инфу - "Британская разведка сегодня или завтра проведет операцию по похищению плана Гельб", то ничего не изменится, а наша осведомленность не только о плане Гельб, но и о том, когда его украдут, ни у кого не вызовет сомнения.

– Это уже выглядит, как издевательство. Дураку понятно, что таких совпадений не бывает, и мы нарочно задержали информацию.

– А на этот случай есть одна идея...

Выслушав очередную "гениальную" идею своей подопечной, Артузов скептически заметил:

– Я, конечно, изложу твой план товарищу Сталину, но вряд ли... а информация о срывах сроков поставок заказанного оборудования достоверная, или ты ее придумала?

– Я, Артур Христианович, все придумываю, но как вы успели в этом убедиться, делаю это весьма достоверно. Поэтому ваш вопрос удивляет и обижает. А ответ на него вам дадут сами немцы. Дайте запрос, а в зависимости от ответа на него можно будет принимать решение, как действовать дальше, промолчать или грубо намекнуть.

***

Сразу после Нового Года правительство Советского Союза уведомило немецкую сторону, что по имеющимся у него данным выполнение советских заказов идет со значительным отставанием от графика. Если ситуация коренным образом не изменится, это приведет к срыву графика поставок Германией, заказанного советской стороной оборудования. Правительство Советского Союза просит правительство Германии принять незамедлительные меры и уведомить советскую сторону о предпринимаемых шагах направленных на исправление сложившейся ситуации.

Буквально через несколько дней последовал ответ, что, поскольку, Германия находится в состоянии войны с Францией и Англией, то форс-мажорные обстоятельства не исключены, высший приоритет будут иметь заказы вермахта, а советской стороне в своих планах следует учесть это обстоятельство.

Утром десятого января, Артузов лично встретился с представителем Абвера, передал ему информацию о готовящемся похищении плана Гельб и попросил передать послу официальное обращение советского правительства. В нем выражалось беспокойство в связи с возможными задержками выполнения советских заказов, и была высказана убедительная просьба к германскому правительству еще раз рассмотреть поднятый вопрос и незамедлительно решить возникшую проблему.

– Но это же явное нарушение протокола, посол может не взять у меня этот документ...

– Мы же не формалисты. Уверен, когда он узнает, кто вам вручил это обращение, никаких проблем не будет, а будут... пусть обратится в наркомат иностранных дел, ему все объяснят. Поторопитесь. Полученная нами информация очень срочная. Нам, к сожалению, не удалось узнать точной даты. Возможно, операция начнется уже сегодня, возможно - завтра, а может, уже началась. Не стоит тратить время на пустые формальности. До свидания.