Шрифт:
Часть пятая
«Неужели не надоело?»
Глава 1
Челеста не задала ни единого вопроса. Она не видела, что случилось на стройке. Хватило того, что услышала.
– Все, моя хорошая. – Я раскрыл руки, чтобы обнять. Это было нужно. Только это, слова сейчас не помогут.
Она прижалась ко мне, как к матери… нет, как к отцу в поиске защиты. Или как к старшему брату. Впрочем, здесь другое: как к настоящему мужчине – всхлипывая, содрогаясь, вжимаясь так, будто хотела раствориться.
– Больше я тебя не оставлю.
Забыть. Забыться. Вон из этого города – на юг, к морю, под пальмы. Весь мир у ног, чего я зациклился на своих нерешенных проблемах?
Что-то мешало. Что-то, что вздувало вены на висках. Стирало зубы в порошок. Лаврик говорил… говорил…
Не хотелось об этом думать, но отрешиться и забыть невозможно. Он говорил, что были и другие. Корабль получил новый приказ:
– Назад, к стрельбищу.
Я выскочил в уже знакомом месте и пронесся через проходные помещения, где лоб в лоб столкнулся с Русланом.
– Ольф? – Его глаза вытаращились, ноги машинально сделали шаг назад.
Но только на миг. С ним была девушка, это заставило Руслана прикрыть ее от меня – взвинченного, с молниями из глаз.
– Лаврик сказал, что участвовали все.
– И не такое придумаешь, когда встретятся сфинктер и паяльник. – Руслан в меру разумения догадался о произошедшем. – Спроси у нее, у своей Челесты. Он был один.
– Спрошу. Но ты гарантировал.
– Русик, это кто? – В воздухе почти осязаемо искрило и дымило, и отгораживаемая от меня девушка не находила себе места. – Что происходит?
– Маленькие рабочие проблемы. Помолчи.
– Маленькие?! Не маленькие. Вижу какие. И не буду молчать, когда вы на таких тонах…
Руслан обернулся ко мне.
– Это Света, моя жена, – его плечи обреченно поникли.
Она была светленькая, миленькая, фигуристая. Поразили глаза – небольшие, но бездонные, как Марианская впадина, без чудовищных усилий человеку на глубину не попасть. А глубина чувствовалась.
Более детального внимания девушка не удостоилась, мой взгляд буравил ее молодого мужа – второго возможного обидчика. Как минимум – не сдержавшего слова. В мужском мире слово, как карточный долг, свято.
– Ольф, – представили, наконец, и меня.
– У вас что-то случилось? – Теперь Света глядела со страхом. – Что?
– Это у меня случилось, – не дал мне ответить Руслан. – На вверенной мне территории обидели его девушку. Ольф считает, что виноват я.
Света ойкнула:
– А теперь он хочет в отместку отыграться на мне?
– Откуда мне знать, чего он хочет? – огрызнулся Руслан и устало опустил голову.
– Согласен, – вбросил я. Как кирпич в морду. Или шлагбаум на голову. – Встречаемся послезавтра в это же время. Будем стрелять.
– Стреляться?! – Света пошатнулась, Руслан едва успел ее подхватить.
– По одной стреле. Выбор типа лука и дистанции за тобой. – Наверное, было что-то в моем взгляде, не допускавшее возражений. Не знаю. Мне себя со стороны не видно. – Победишь – значит, не виноват. Выиграю я – расплатишься женой. Мои условия.
И я ушел. Руслан хотел броситься вдогонку, но пришлось заниматься женой. Правильный выбор. За это дам ему очко форы.
Или не дам. Посмотрю на его поведение, на состояние Челесты и на свои чувства, которые будут у меня к тому времени.
Почему послезавтра? Пусть он помучается. А я успокоюсь. Или не успокоюсь. Два дня меня либо остудят, либо приведут к мысли, что все делаю правильно. Потому – послезавтра.
Челеста так и сидела в будуаре – с остановившимся взором, забившись в угол.
Ей нужно отвлечься. И мне. Возможности для этого имелись фантастические – в прямом смысле. Я выбрал тему путешествия: мир с крыш небоскребов. Мы полетели.
Сначала, понятное дело, Америка, главное логово этих чудищ имени одиннадцатого сентября. Один город за другим – необъятный многоликий Нью-Йорк, мрачный Чикаго, тревожный Детройт, одновременно задумчивый и веселый Лос-Анджелес… Некоторых названий мы просто не запомнили, а многих не знали. Города менялись, многоэтажные башни из стекла и бетона перемешивались в памяти. Разные, но чем-то похожие. Опасные и причудливые, страшные и изящные, грубые и утонченные, устремленные ввысь и опиравшиеся на широкие ноги…
Калейдоскоп. Мы нигде не задерживались. Штаты сменились Канадой. Оттуда мы рванули в Чили и Бразилию. Перенеслись в Южную Африку. Сравнили с будто бы перенесшимися из будущего Эмиратами. Изумились скученной Японии. Порадовались правильностью Малайзии. Покачали головами над цветным Сеулом и серым приземленным Пхеньяном. Задохнулись смогом Шанхая и Гонконга. Остальной Китай я проигнорировал, иначе небоскребиться будем до скончания века. В плане новостроек оказалось, что Поднебесная, как называют свою страну китайцы, – нечто невероятное. Насколько я слышал, только в столице в год к местному метро добавляется минимум пять… не станций, а линий!
Мы высаживались, смотрели, взлетали, вновь опускались и поднимались. Кривились, ужасались, удивлялись. Восторгались и печалились. Равнодушно окидывали взором или показывали друг другу что-то интересное. Но в оледеневшем сердце, как муха в янтаре, поселилась тоска. Жуткая, гложущая, невыносимая. Внутри все будто выгорело.
Ни я, ни Челеста покоя не обретали.
– Ла лоро тровавано Руслан, Шурик, Антон, Гарун, Тимур, Глеб, Гена, Лена, Алина, Лера, Таня… Си кьяма Гена, – шептала она, пока взгляд с окопавшейся внутри пустотой буровил окружающие красоты. – Гена э номэ феминиле, перо нон маскиле, ма тутти си кьямаванно кози. Пэнсаво ке люй э омосэссуале о маскетта э волево энтрарэ ин диместикецца кон Гено Лаурик комэ ун амика. Перо нон о пэнсато…*
*(Там были Руслан, Шурик, Антон, Гарун, Тимур, Глеб, Гена, Лена, Алина, Лера, Таня… Его звали Гена. Гена имя женское, вовсе не мужское, а все называли его именно так. Я думала, что он гомосексуалист или девушка, которая выглядит мужчиной, и захотела иметь Гено (здесь вставлено мужское окончание «о» вместо женского «а») Лаврика в приятелях как подружку. Я даже не думала…)
Однажды мне сказали тост на день рождения: «Здоровья тебе, удачи и денег. Остальное у тебя есть». Тогда я посмеялся: подкалывают, приколисты, издеваются. Дошло только теперь – не шутили. Во мне действительно было что-то, о чем не подозревалось. Оно прорастало корнями в нервы и брало за горло. Так же со мной было в армии. Уходил наивным мальчиком – вернулся бывалым мужчиной. Сейчас появилось ощущение, что те времена вернулись.