Олд мани
Шрифт:
Решив, что будет проще расслабиться, если я буду контролировать ситуацию, я вышла на балкон, пока Марк был на пробежке. В саду целая команда декораторов готовила площадку перед предстоящим торжеством.
Они расставляли изящные столы, натягивали гирлянды с сотнями лампочек, устанавливали красивую арку с белой драпировкой, которая чем-то напоминала мокрую простыню, которая замерзла в -30, принимая причудливую форму из-за сильного ветра. Камилла носилась между домом и садом, раздавая распоряжения всем, кто попадался под руку.
Довольно быстро стало понятно, что наблюдение за этой суетой спокойствия не прибавляет. Вокруг все буквально звенело от напряжения, вынуждая поддаться этой нервозной обстановке.
Наконец-то вернулся Марк, и я немного отвлеклась. Мы попросили накрыть нам обед на балконе и, когда Беата выставляла тарелки на стол, узнали, что на кухне сейчас так же жарко, как в аду. Шеф-повар Рошфоров Николя Лагранж решил провести показательный мастер-класс элитной кейтеринговой службе и дотошно проверял их десерты и закуски. Как он успевал контролировать своих поваров, уму непостижимо, но вроде бы подготовка шла полным ходом.
– Мадам Лаваль с утра закрылась в своей комнате со своими подругами, – продолжала освещать обстановку Беата. – Их сейчас готовят к вечеру несколько визажистов. А Адриан курит сигарету за сигаретой у себя в кабинете.
– Адриан курит? – не меньше меня удивился Марк.
– Я вам этого не говорила, – загадочно закатила глаза Беата, забрала серебряный поднос и удалилась.
С приближением к часу Х тревога только нарастала. Но теперь я хотя бы могла точно определить ее источник. Я вот-вот увижу, как Адриан попросит руки Адель на глазах у всех. Казалось, мне должно быть уже все равно, но я волновалась. И не потому, что на что-то надеялась. Просто приближался момент, когда я смогу снять отборную порцию лапши со своих ушей и казать:
«я была права».
Заглянув в гардеробную, я вспомнила, что так и не купила ни одного вечернего наряда, а значит, снова есть шанс порадовать сплетников из желтой прессы. Я надела то же черное шелковое платье, в котором была на закрытом аукционе и на вечере в честь Адель, и успокоила себя мыслью, что журналистам нужно о чем-то писать. Так почему бы не подарить им повод?
Тем более в этом была какая-то насмешка над происходящим. Ирония. Черный шелк как будто сам говорил за себя:
«Это не только их праздник… Это мое прощание. Траур по несложившейся истории любви с отцом моего ребенка».
– Ты прекрасна! – сказал Марк, когда увидел меня в боевой готовности.
Он был в черном смокинге, который идеально дополнял его широкие плечи и подчеркивал узкие бедра, не скрывая высокий рост. Марк выглядел как всемирно известный актер на Канском фестивале. Безупречно.
Я помахала перед ним рукой, привлекая внимание к запястью.
– Смотри, что я надела, – улыбнулась я.
– Да неужели? – обрадовался он, и поцеловал мою руку, на которой красовался роскошный браслет. – Ночью я все равно с тебя все сниму. Так и быть, оставлю только браслет, чтобы ты не чувствовала себя слишком голой…
Пока мы спускались вниз, я чувствовала, как предательски дрожат колени. Босоножки на высоких каблуках тоже не добавляли уверенности походке. Но я утешала себя мыслью, что это ненадолго. Скоро все закончится, и мы сможем уехать, чтобы начать жить своей жизнью.
В саду собралось, наверное, не меньше сотни гостей. Множество незнакомых лиц в роскошных вечерних нарядах, все они сверкали друг перед другом драгоценностями и светскими улыбками. Но иногда все же среди толпы я замечала тех, с кем уже успела познакомиться. Вот Хлоя в персиковом платье флиртует с каким-то блондином. Элоиза в красном костюме беседует с незнакомой пожилой парой. Селин в нежно-голубом шелке о чем-то переговаривается со своей мамой.
– Маркус! – позвал Феликс. – Иди сюда. Познакомлю тебя с одним человеком. Он может быть полезен, если ты все-таки решишь открывать казино в Ницце.
Марк повернулся ко мне, извинясь одним взглядом.
– Не переживай. Все хорошо, – кивнула я. – Схожу пока за напитками.
Он поцеловал меня в висок и ушел за отцом, а я осталась одна посреди праздничной суеты. Осмотревшись, я заметила официанта с подносом безалкогольных напитков, но не успела сделать и пары шагов к нему, как кто-то цепко подхватил меня под руку.
– Наконец-то я смог тебя перехватить, – прозвучал над ухом знакомый голос.
Я обернулась, поднимая глаза. Рядом стоял Адриан. Не дожидаясь моего ответа, он увлек меня в сторону, подальше от гостей, и остановился под широким деревом в дальнем конце сада, где нас никто не мог увидеть.
Не было слов. Я просто вопросительно смотрела на него, гадая, что ему нужно. Решил попрощаться? Извиниться? Пообещать содержание для ребенка?
– У нас не так много времени, поэтому скажу быстро, – начал он.
Я почувствовала, как начинаю волноваться еще сильнее. Пульс заметно ускорился, ладони вспотели.
– Милая, я выкупил акции у Анри, – Адриан испытующе посмотрел мне в глаза. – Мы можем быть вместе.
Мир вокруг замер. Время остановилось.
«Мы можем быть вместе».
Эти слова эхом звучали в моей голове, громко отдаваясь где-то в висках. Обезоруживали. Проникали в каждую клеточку тела.
«Мы можем быть вместе».
Сердце бешено колотилось. Казалось, оно вот-вот вырвется из груди. В ушах стоял звон. Во рту пересохло. Ноги подкашивались, вынуждая найти точку опоры и облокотиться хотя бы о ствол дерева.
«Мы. Можем. Быть. Вместе».
Конец первой части
Примечания
1
– Вы можете оставить сообщение.
Вернуться
2
– Добрый вечер!
Вернуться
3
– Да, мы видим, Маркус, что ты привел к нам еще одну свою подружку.
Вернуться
4