Чтение онлайн

— Папа!..

Алекса бессознательно еще сильнее сжала спинку папиного стула, но вдруг он повернулся к ней и с легким вздохом сказал:

— Спасибо тебе, моя дорогая, что ты помогла мне понять это. Конечно же, ты дочь Виктории. Ее плоть и кровь. Поддержка и сочувствие. Мне следовало бы знать, что моя Виктория никогда не оставит меня совсем одного, правда? Простите меня! А теперь, я думаю, нам следует отдать должное этому чудесному мясу! Пусть слуга подаст мне твою тарелку, дорогая, и я положу тебе кусочек мяса с кровью, как раз такой, какой ты любишь!

Почему все продолжается этот страшный сон? Почему она никак не может заставить себя проснуться? Алекса стояла, прислонившись спиной к двери, ее била дрожь. Она сильно стиснула зубы, чтобы они так не стучали. Слова, фразы, намеки вертелись в ее мозгу и, как отравленные стрелы, вонзались ей в сердце.

Что все это значит? На самом деле ей, наверное, просто не хочется знать правду. Возможно, будет лучше, если она постарается убедить себя, что ничего особенного не происходит. Ее дыхание было больше похоже на всхлипывание, а взгляд как-то отчаянно метался по комнате. Господи! Все ее самые жуткие предположения оказались правдой, и он, она не могла заставить себя назвать его папой, не позволит ей уйти отсюда. «У меня есть только ты, а у тебя есть только я». Он хочет уберечь ее от осквернения. «Чистота и непорочность». Он хочет уберечь ее от всех мужчин, оставив ее только для себя. Алекса была готова горько рассмеяться над своей наивностью и глупостью. Почему она не поняла этого раньше? На самом деле он не пришел в себя, как думали они с Хэриет. Он еще больше погрузился в пучину своего сумасшествия, а никто из них не заметил этого. Если раньше он изредка принимал Алексу за ее мать, то теперь видел в ней… Ее разум отказывался принимать эту ужасную мысль. Подарок ему от Виктории. Замена ее собственной матери! Украшает его дом, подает ему чай и всегда рядом для того, чтобы он не чувствовал себя одиноким.

«Я должна убежать», — думала Алекса в отчаянии. Но куда и к кому она пойдет? Если она пойдет к Летти, то сильно навредит своей подруге, а он, папа, решит, что она ушла к Полю. Она содрогнулась, представив себе, что он может натворить в гневе. Нет, она не имеет права подвергать опасности своих друзей. А если она сядет на лошадь и ускачет в Кэнди, что она будет делать там без денег? Она ведь только женщина, все, о чем ей раньше говорила Хэриет, сейчас отчетливо всплыло в ее памяти. Папа — ее законный владелец, и он имеет все права на нее. Он может избить ее, запереть в комнате и посадить на хлеб и воду, а если она убежит, то ее вернут ему с позором, как будто она настоящая преступница. А если она выйдет замуж, ее муж будет иметь на нее такие же права. Вот только если… только если!.. От этой мысли ум Алексы прояснился. Сэр Джон! Дорогой, любимый дядюшка Джон, который предлагал ей настоящую свободу без всяких условий и ограничений. Он может помочь ей. Зачем, зачем она послала ему это письмо и отложила помолвку?

Алекса никогда раньше не запирала свою дверь на ключ, но теперь она сделала это, прежде чем сесть за бюро и начать писать. Чернила разбрызгивались в разные стороны, а рука сильно дрожала, но все это сейчас не имело значения. Он все поймет и немедленно приедет. Сейчас она будет думать только об этом. Очень короткое письмо. Муту вместе с поваром должны поехать в Кэнди, он хорошо к ней относится и с удовольствием отправит ее письмо, тем более если она пообещает ему вознаграждение.

«Пожалуйста, приезжайте немедленно, если, конечно, сможете. Я не могу сейчас объяснить вам, что заставляет меня писать вам такое безумное письмо, но я думаю, вы знаете меня достаточно хорошо для того, чтобы…»

— Алекса? Алекса, почему ты заперла дверь? — В голосе тети Хэриет звучало раздражение, и сердце Алексы учащенно забилось.

Через мгновение взяв себя в руки, она мрачно ответила, что желает лишь, чтобы ее хоть на какое-то время оставили в покое. Она почти почувствовала, как колеблется тетя Хэриет, прежде чем спокойно ответить:

— Хорошо, дорогая. Видимо, и на этот раз ты поступишь по-своему. Но до обеда я обязательно должна поговорить с тобой. Ты должна согласиться, что нам есть что обсудить.

— Да, возможно. Но только если я буду чувствовать себя получше.

— Я надеюсь, что ты не устроишь какую-нибудь очередную детскую выходку, Алекса! Сейчас на это нет времени. Хорошо, я зайду к тебе через час.

Шаги удалились, и, облегченно вздохнув, Алекса вернулась к письму. Только когда она запечатала конверт и спрятала его под матрас, она вспомнила, что у нее нет денег на отправку этого письма. И она не могла попросить денег сразу же после того, что случилось.

Алекса мучительно пыталась что-нибудь придумать. Слуги? Нет! Это неудобно, а потом, возможно, у них нет столько денег, даже ее преданная няня все деньги отсылает сыну и его семье. Деньги на хозяйство, которые Хэриет держит всегда в своем столе? Но это воровство, и если об этом станет известно… Нет! Но может быть, она сможет найти какую-нибудь мелочь в одной из своих сумочек? Или где-нибудь в карманах? Алекса начала рыться в своих вещах, не заботясь о том, как будет ворчать ее няня, убирая все это на место. Ничего… Всего лишь несколько пенсов.

В отчаянии она стала думать о том, что, возможно, ей удастся как-то переправить это письмо к Летти и Полю, тогда она сможет попросить их отправить его… И тут ей в голову пришла мысль, заставившая ее задуматься. Она посмотрела во всех своих сумочках, но ведь есть еще сундук! Мамин голубой сундук! Мама всегда и везде оставляла деньги, возможно, что-нибудь есть и в ее сумочках. Мама даже иногда разрешала им с Фреди поиграть в «искателей сокровищ» и взять себе деньги, которые они нашли. А в маленькой кожаной сумочке бронзового цвета, кажется… Да, да, когда она доставала оттуда носовой платок, она точно слышала звон монеток.

В прошлый раз Алекса положила ключ от сундука в карман одного из своих старых платьев, и сейчас, достав его, она осторожно открыла сундук. Эта сумка должна быть на самом верху, рядом с туфлями. Да, вот она! Алекса стала рассматривать ее содержимое. Носовой платок — это ее. Маленькая, покрытая эмалью табакерка. Неужели у мамы была отвратительная привычка нюхать табак? Еще один шелковый носовой платок… Постой, да он с одной стороны завязан в узелок, и там что-то тяжелое.

С трудом Алекса развязала узел и увидела тяжелое золотое кольцо. Безусловно, оно было золотым, судя и по весу, и по… Но это было мужское кольцо с печаткой. Оно слишком большое для изящных женских пальцев. На кольце был выгравирован какой-то герб, обрамленный крупными бриллиантами. Алекса нахмурилась. Это очень дорогое кольцо, мужское кольцо. Но как оно попало к маме и почему она так небрежно хранила его именно здесь? Может, именно это кольцо имела в виду мама, когда говорила о наследстве?

«Но золотое кольцо с бриллиантами мне сейчас не поможет», — с горечью подумала Алекса. Возможно, когда-нибудь она сможет продать его, если будет нужно, но не раньше, чем узнает, чей герб изображен на этом кольце. Она снова завязала кольцо в платок и с нетерпением вытряхнула содержимое сумочки на ковер. Ну, вот наконец, и несколько монет. Это были английские деньги, но, возможно, они сгодятся. Серебряные шиллинги, несколько пенсов и, вот уж действительно сокровище, золотой фунт! Отложив монеты в сторону, Алекса быстро побросала все вещи назад в сумочку, включая и потрепанный листок бумаги, который лежал на самом дне. Несмотря на то, что этот листок пожелтел и почти совсем истерся на сгибах, он выглядел как-то очень официально.

Алекса, хоть и торопилась, вдруг почувствовала, что ей очень хочется посмотреть, что же это за бумага. Она аккуратно развернула ее. Буквы наполовину стерлись, чернила поблекли, но тем не менее, вполне можно было разобрать, что там написано.

«Свидетельство о браке», — прочла Алекса. Брачное свидетельство мамы? Но почему она его здесь хранила? «Виктория Анжелика Бувард, семнадцати лет». Только семнадцать? Это, должно быть, ошибка. Здесь не папино имя! Наверное, клерк, заполнявший документ, ошибся и выписал потом другое свидетельство, а мама сохранила эту бумажку как шутку. Она снова перечитала документ. «Кевин Эдвард Дэмерон, двадцати двух лет». Но это не могло быть ошибкой, ведь внизу стоят две подписи! А вот подписи двух свидетелей, одна из которых… Поистине это день сюрпризов! Да это же подпись сэра Джона!