Чтение онлайн

Клодина пожала плечами:

— Так это же деньги, полученные от стрип-клуба, а не на моей основной работе.

Клодина владела стрип-клубом в Растоне вместе с Клодом, который там в основном и трудился, а сама Клодина работала сервис-менеджером в универмаге. Стоило клиенту увидеть улыбку Клодины, он тут же забывал все свои жалобы. И действительно, потратить деньги от стрип-клуба мне было совсем не так неприятно, как личный заработок Клодины. Нелогично, но так уж получается.

Клодина припарковала машину на круглой дорожке во дворе, и там я ее нашла, когда спустилась вниз. Она достала из машины аптечку первой помощи, перевязала мне руку и помогла кое-как одеться. Рука болела, но инфекции вроде бы не было. Была слабость, как при гриппе или какой другой болезни с высокой температурой и насморком, так что двигалась я медленно.

Одета я была в синие джинсы, босоножки и футболку, потому что ничего другого у меня не было.

— Да, в таком виде к королеве точно идти нельзя, — сказала Клодина мягко, но решительно.

То ли она очень хорошо знала магазины Нового Орлеана, то ли такая карма хорошая выпала, но она поехала прямо в магазинчик в Гарден-дистрикт. Я бы мимо него прошла, не думая, решив, что он для более изысканных женщин с такими деньгами, каких у меня никогда не будет. Клодина заехала на стоянку, и через сорок пять минут у нас было платье. Шифоновое, с короткими рукавами, и разноцветное: бирюзовое, бронзовое, коричневое и светло-желтое. Босоножки с плетеными ремешками к нему — коричневые.

Мне только членской карточки загородного клуба не хватало.

Этикетку с ценой Клодина с него сорвала.

— Волосы оставь распущенными, — посоветовала она. — К этому платью ничего с волосами выдумывать не надо.

— Да, платье не простое. Кто такая Диана фон Фюрстенберг? Оно не слишком дорогое? И не слишком ли открытое для этого времени года?

— В марте в нем действительно прохладно, — согласилась Клодина. — Зато будешь его каждое лето носить годами. Вид у тебя отличный. А королева будет знать, что ты затратила время на покупку платья специально для визита к ней.

— А ты со мной не можешь поехать? — спросила я, чувствуя себя несколько задумчиво. — Да нет, конечно.

Вампиры на фей слетаются, как колибри на сахарную воду.

— Я могу не выбраться живой, — ответила она, сумев вложить в интонацию сожаление, что из-за этого обстоятельства не может быть со мной рядом.

— Не беспокойся. В конце концов, худшее ведь уже случилось? — Я раскинула руки. — Они мне угрожали, ты знаешь? Если я не буду поступать так-то и так-то, Билл за это поплатится. Так знаешь что? Больше я этого не боюсь.

— Ты там думай, что говоришь, — посоветовала Клодина. — С королевой ругаться нельзя. Даже гоблины этого не делают.

— Обещаю, что не буду, — ответила я. — И я очень тебе благодарна, Клодина, что ты проделала такой путь.

Клодина крепко меня обняла. Как будто с мягкой березкой обнимаешься — такая она высокая и стройная.

— Лучше бы не было такой надобности, — сказала она.

Королеве принадлежал квартал зданий в центре Нового Орлеана — может быть, за три перекрестка от Французского квартала. Из этого можете сами заключить, какие там деньги крутятся. Мы с Клодиной поели — я почувствовала, как на самом деле проголодалась, — а потом она высадила меня в двух кварталах от цели, потому что поток машин и туристов вблизи королевской резиденции был по-настоящему плотен. Хотя простая публика и не знала, что София-Анна Леклерк — королева, известно было, что она — очень богатый вампир, владеющий чертовой уймой недвижимости и тратящий кучу денег на общественные нужды. К тому же ее телохранители были весьма колоритны и имели особое разрешение носить оружие в пределах города. А потому ее офисное здание, оно же резиденция, было включено в список достопримечательностей, подлежащих осмотру, предпочтительно в ночное время.

Хотя днем вокруг здания крутился поток машин, ночью окружающий его квадрат улиц был открыт только для пешеходов. Автобусы парковались за квартал отсюда, и гиды проводили туристов мимо перестроенного здания. Пешие экскурсии и достопримечательности включали то, что гиды называли «вампирским центром».

Охрана совершенно не скрывалась — этот квартал был очевидной целью бомбистов из Братства Солнца. Уже были случаи нападения на предприятия вампиров в других городах, и королева совершенно не собиралась таким образом терять свою жизнь-после-смерти.

Стоящие на постах охранники-вампиры выглядели устрашающе. У королевы был собственный вампирский спецназ. Хотя вампиры и сами по себе достаточно смертоносны, королева выяснила, что люди больше обращают внимания, если видят знакомые силуэты. И охранники были не только тяжело вооружены, но и одеты в черную пуленепробиваемую броню поверх черной формы. Этакий смертельно-киллерский шик.

Клодина мне все это рассказала за ужином, и когда она меня выпустила из машины, я была полностью готова. И еще у меня было такое чувство, как будто я иду на прием в саду у английской королевы в новом с иголочки наряде. Ну, мне хотя бы шляпку надевать не пришлось. Но идти по неровной мостовой в босоножках на высоких каблуках было достаточно рискованно.

— Перед вами — резиденция самого знаменитого и заметного вампира Нового Орлеана — Софии-Анны Леклерк! — обращался к своей группе какой-то гид. Он был пестро одет в подобие колониального наряда: треуголка на голове, бриджи до колен, чулки, башмаки с пряжками. Бог ты мой. Я остановилась послушать, и он глянул на меня мельком, но тут же в его взгляде появился интерес.

— Если вы идете с визитом к Софии-Анне, то в уличном наряде не пожалуете, — показал он на меня. — Эта молодая леди одета подобающим образом для беседы с ней — одной из самых выдающихся вампиров Америки.

Он улыбнулся всей группе, приглашая разделить свой энтузиазм.

Есть еще пятьдесят других вампиров, не менее выдающихся. Может быть, они не так ориентированы на публичность и не так ярки, как София-Анна, но публика об этом не знает.

Над «замком» королевы витал не ореол экзотической смертоносности, а скорее атмосфера жутковатого Диснейленда — из-за лоточников с сувенирами, гидов с туристами и любопытствующих зевак. Даже фотограф затесался в толпу. Когда я подходила к первому кольцу охраны, из толпы выскочил какой-то человек и щелкнул камерой. Я застыла от вспышки и сердито посмотрела ему вслед — то есть в ту сторону, где он должен был быть. Когда глаза привыкли и я его разглядела, он оказался приземистым коротышкой с большой камерой и целеустремленным выражением лица. Тут же он зашагал прочь к своему, очевидно, привычному убежищу — углу на той стороне улицы. Продать снимок он мне не предложил, не предложил и купить экземпляр, и вообще не стал ничего объяснять.