Око Дьявола

Я крайне признателен Дэвиду Де Граффу из Университета Альфреда за идею романа и Уолтеру Керлу за техническую помощь; Джинджер Бьюкенен за помощь в редактировании; Ральфу Вичинанце за многолетнюю поддержку и, как всегда, Морин Макдевит за ее неоценимый вклад.

В тот вечер Эдвард Демери сидел один у себя в гостиной, полусонно глядя на экран головизора: там показывали картинки с астероида сабелитов, находившегося где-то у черта на куличках.

Посреди безвоздушной равнины возвышался памятник, вокруг которого стояли двенадцать человек в скафандрах. Один из них рассказывал что-то о Боге и о том, что к этому месту всегда будут приходить потомки, поражаясь великолепию монумента и вспоминая о своем долге перед Всемогущим. Голос был женским, но Демери не мог понять, кому из двенадцати он принадлежит.

«И может быть, придя сюда, – говорила женщина, – они вспомнят и о нас».

Аплодировать в скафандрах довольно сложно, так что все просто подняли над шлемами кулаки.

Демери встал и подошел к окну. Далеко в небе расцвела молния. Планета Салуд Дальний находилась на краю галактики – скажем так, в двадцати тысячах световых лет от ее границы. Ясной ночью можно было увидеть сияние, обозначавшее рубеж Млечного Пути. Но оно пока что оставалось за горизонтом.

– Хочу поблагодарить Вашо Колуниса за его решимость и настойчивость, позволившие воплотить в жизнь этот проект…

Демери смотрел на единственную звезду в небе, Каллистру. Ее мягкий лазурный свет рассеивал ночную тьму, вдохновляя поэтов, освещая свадебные церемонии, порой притягивая к себе тех, кто отличался повышенной религиозностью, подобно тем мужчинам и женщинам, что возвели монумент на далеком астероиде.

Расстояние до него составляло тридцать шесть световых лет. Дрейфующий во мраке каменный обломок не принадлежал ни к какой системе, и со временем ему, как и многим другим, предстояло вернуться назад в галактику. Сегодня Каллистра играла роль религиозного символа. Братство Господне решило воздвигнуть свой монумент именно на этом астероиде, так как он располагался прямо между планетой и большой голубой звездой.

Памятник представлял собой хрустальный многогранник, поставленный на шар: все это сооружение покоилось на каменном постаменте. Многогранник воплощал многоликое человечество, а шарообразное основание – твердую поддержку Бога.

– …и Джару Капис, которой принадлежит идея…

В небе была еще одна светящаяся точка – висевшая низко над горизонтом планета Нарамицу. Но ее можно было и не заметить.

– …и последнее по счету, но не по важности: выражаю благодарность Кире Макаре, автору проекта памятника.

Один из облаченных в скафандры поклонился. Остальные одобрительно подняли кулаки.

Демери жил в доме, выходившем окнами на море. В это время года из них открывалось прекрасное зрелище – летняя зарница на западе и одинокая звезда над головой. Первопоселенцы, прибывшие на Салуд Дальний тысячелетия назад, вне всякого сомнения, прониклись любовью к далекому форпосту, которым тогда являлась эта планета. Именно сюда прилетали те, кто предпочитал одиночество: каждая ночь здесь напоминала о тысячах световых лет, отделявших их от перенаселенного космоса Конфедерации.

– …просим преподобную Гарик дать благословение.

Демери родился под прекрасным небом Окраины. Там, в глубине галактики, мало кто обращал внимание на звезды. Как сказал один человек, когда звезды подобны кострам древнего войска, каждую по отдельности просто не замечаешь. Они просто есть, и все.

– Преклоним же наши головы перед Всевышним в это величайшее мгновение… – Голос был тоже женским, но не столь неотразимым. В нем чувствовались ритуальные напевные нотки, похоже свойственные всем проповедникам. – Поблагодарим…

Демери все еще смотрел в окно на море и небо, когда голос вдруг оборвался, и он понял, что исходящий от головизора свет изменился – почти совсем исчез. Повернувшись, он увидел в центре комнаты лишь мерцающее серое свечение, а затем появился мужчина в деловом костюме, таком, которые носят ведущие.

– Дамы и господа, – сказал он, – по-видимому, пропал источник сигнала. Мы пытаемся восстановить связь и закончим передачу, как только это будет возможно. А пока послушаем концерт в Зале Бейлиса, Старый Маринополис.

Комната наполнялась тихой музыкой. Чей-то голос сообщил Демери, что он слушает «Золотые мелодии» группы «Впередсмотрящие». Пятеро музыкантов на сцене играли что-то знакомое, из времен его молодости. «Мое время с тобой». Да, именно оно.

Он снова сел. «Впередсмотрящие» закончили одну композицию и начали играть новую. Звук стал тише, а затем смолк. Голос сообщил, что они все еще пытаются восстановить связь с астероидом, где происходила церемония установки памятника сабелитам, и заверил, что долго ждать не придется.

В конце концов Демери выключил головизор и взялся за книгу.

Атлантида, несмотря на весь шум вокруг нее, не выглядела чем-то особенным. Да и как могло быть иначе после двенадцати тысяч лет пребывания на дне морском? Мы с Алексом смотрели из окон кабины на руины: увиденные сквозь толщу спокойной чистой воды, они мало чем отличались от бесформенных холмиков. Там и сям можно было различить остатки стен, но не более того. В течение столетий периодически возникали разговоры о реставрации, но преобладающее мнение неизменно сводилось к тому, что это будет уже не Атлантида.