Охотник и вампирша
Шрифт:
Вскочив, младший маг осторожно отошел от дерева на несколько шагов и лишь потом припустил бегом.
Дворец первого лендлорда находился не так уж и далеко от окружавшей дерево мира стены. Младший маг успел вовремя. Пробегая между украшавшими вход во дворец стройными, ребристыми колоннами, он знал, что у него в запасе осталось еще около двух минут. Младший маг использовал их для того, чтобы накинуть на себя рабочую одежду и поспешно схватить с полки ритуальную метелку. После этого он опрометью бросился в центральный зал дворца, который в основном использовался как гостиная. Перед дверью в зал младший маг перешел на плавный, почти неслышный шаг. Ритуальную метелку он держал в руках почти благоговейно, словно драгоценную реликвию. И все же он на несколько секунд опоздал.
Лендлорды не нуждались в часах. Они всегда знали время с точностью до секунды.
Стоило младшему магу войти в зал, как сейчас же в голову ему полетел деревянный кубик с несколько скругленными гранями, который каждый лендлорд держал рядом для того, чтобы наказывать нерадивых слуг.
Конечно, младшему магу ничего не стоило увернуться от летящего в него предмета, но он и не подумал это делать.
Наказание есть наказание. Увернувшись от одного, получишь другое, более сильное.
Кубик попал точнехонько в лоб. У младшего мага из глаз посыпались искры. На секунду зал словно бы поплыл перед ним, предметы утратили четкость очертаний.
Несколько очухавшись от удара кубиком, младший маг отвесил наказавшему его лендлорду почтительный поклон и все той же мягкой, неслышной походкой направился в центр зала к стоявшей там скульптуре магического черного пятна, пожиравшего души нескольких людей. Магическое пятно олицетворял собой гигантский спрут, души людей изображали крохотные человеческие фигурки, безуспешно пытавшиеся вырваться из длинных цепких щупалец.
Смахивая ритуальной метелкой со скульптуры пыль, младший маг быстро огляделся. Лендлордов в зале было два. Один висел над полом, опираясь только на нити судьбы. Любому из тех, кто их не мог видеть, запросто могло показаться, что он висит в воздухе без всякой опоры. Второй лендлорд возлежал на пятиугольном кресле, очень удобном для его тела.
Они переговаривались, как всегда неторопливо, с большими паузами, и производили впечатление очень медлительных созданий. Для того, кто их мало знает. Младший маг, например, прекрасно ведал, насколько быстро, если это требуется, лендлорды могут сражаться и принимать решения.
Итак, то и дело делая паузы между фразами, лендлорды переговаривались:
– И все же, уважаемый первый лендлорд, прежде чем со мной согласиться, вы сделали слишком большую паузу. Позвольте истолковать ее как нежелание обидеть меня выслушиванием ваших возражений.
Первый лендлорд издал звук, более похожий на стон смертельно раненной лошади. Младший маг знал, что этот звук, если проводить аналогии с людьми, соответствует задумчивому вздоху.
Его собеседник сделал хватательными лапками знак, означающий, что он готов ждать бесконечно долгое время.
– Да, – наконец сказал первый лендлорд. – У меня возникли возражения, но они пока не вошли в завершенную форму. Мне не хотелось бы оскорблять ваш слух приведением несовершенных доводов.
– Иногда неоконченное творение может быть более оригинально, чем после того, как его доведут до совершенства…
– И все же я уверен, более того, я готов отстаивать это мнение в споре любой сложности, что не до конца продуманные доводы несут в себе больше негативного, чем позитивного. Они значительно снижают уровень спора и тем самым влияют на его результат, ставя под сомнение конечную непогрешимость.
– И вы пытаетесь мне доказать, что конечный результат любого спора, пусть даже и проведенного на самом высоком уровне, может быть полностью, то есть конечно, непогрешим?
Собеседник первого лендлорда потратил несколько секунд на размышления, потом осторожно сказал:
– Абсолютная непогрешимость, конечно же, недостижима, но достаточная, имеющая своей цель достижение некоей стандартной истины, не является такой уж большой диковинкой.
– Ах так. Значит, вы пытаетесь утверждать…
Младший маг усиленно работал ритуальной метелкой.
«Вот когда я стану настоящим черным магом, – думал он, – ни за что не буду вести подобные разговоры. Я построю себе огромный дом, в котором будет все, что моей душе угодно, и стану жить в свое полное удовольствие».
В этот момент ему в голову врезался еще один деревянный кубик. Поскольку это произошло неожиданно, младший маг едва не уронил метелку. Она уже было выскользнула из его рук, но тут судорожным движением он ее умудрился поймать.
Бросив взгляд в сторону лендлордов, младший маг увидел, что они как ни в чем не бывало продолжают разговор. Правда, возле первого лендлорда лежало еще несколько кубиков, и над ними, словно раздумывая, висела нить молочного цвета. Вот она изогнулась и приняла позу, которую принимает рассерженная змея.
Младшего мага охватило чувство раскаяния.
Не стоило думать о таких вещах в присутствии лендлордов. Уж они-то подобные мысли по нитям судьбы угадывали запросто. И как следствие – наказание.
Продолжая испытывать чувство раскаяния, младший маг с удвоенной энергией принялся обмахивать священную скульптуру. В голове у него слегка гудело. Но он был почти рад, поскольку понимал, что все могло закончиться и гораздо хуже.
«Это просто здорово, – думал он, – что я думал о собственном доме и той жизни, которую я буду вести после того, как стану черным магом, совсем недолго. Иначе наказание могло бы быть более суровым».
Конечно, лендлорды ничего не имели против того, чтобы черные маги жили в роскоши. Напротив, это даже поощрялось. Просто для младших магов существовал запрет думать в их присутствии на некоторые темы. Каждый, кто пробовал не размышлять на определенные темы, знает, что сейчас же возникает непреодолимое желание думать только о запрещенном. Таким образом, этот запрет служил учебным упражнением для будущих черных магов.
«А я его еще недостаточно усвоил, – покаянно подумал младший маг. – И вот наказание. Интересно, эти кубики… Заведу ли я их себе, когда…»