Чтение онлайн

Уголки его губ приподнялись в улыбке.

— Сделаю все, что смогу.

«Это все, о чем любая девушка может только мечтать».

* * *

Мы стояли на газоне через дорогу и смотрели на дом. По стандартам Нового Орлеана это был довольно новый дом, скорее всего, построенный после второй мировой войны, он был обшит белой вагонкой, а на крыше имелось слуховое окно. Большое крыльцо с квадратными колоннами, которые сужались по мере приближения к крыше. Ступени крыльца были выполнены из бетона, да и сам фасад не был украшен ни деревом, ни краской, он так же не был очищен от угольных следов, которые все еще выделялись пятнами на передней и боковых сторонах дома. За исключением нескольких клочков травы, передний двор представлял собой просто пустой клочок земли.

— Я здесь уже бывал, — сказал Лиам. — Это убежище Сдерживающих.

— Убежище? Для кого?

— Для людей, которые что-то рассказывали, хотя не должны били, для Пара, которые помогали, но также не обязаны были этого делать, и других похожих посетителей. Потому что несмотря ни на что, Сдерживающие действуют политически грамотно.

— И при этом они все еще жалуются на Паранормальных, продолжая стричь всех под одну гребенку?

— На то они и люди, — ответил Лиам, резкость в его голосе указывала на то, что это злит его не меньше меня.

— Еще одна ниточка, ведущая к Сдерживающим, чтобы это ни значило.

— Ага, — произнес Лиам. — Я тоже это заметил.

— Откуда ты знаешь, что это убежище?

— Как-то пришлось устраивать сюда одного охотника за головами три или четыре года назад. Это был выпускник Йельского Университета, который решил рассказать всю правду об условиях на Острове Дьявола.

— А ты его сюда привез.

— И поселил его здесь, пока КБЦ не смогли забрать его из Зоны. Думаю, он был неплохим парнишкой и действовал из лучших побуждений, думая, что если он будет сорить деньгами в Новом Орлеане, то обязательно получит доступ куда угодно, и к нему будут относиться как-то особенно. — Лиам улыбнулся, скрестив руки на груди. — Он ошибался.

Его слова всколыхнули мои воспоминания.

— Это было летом? И этот парень постоянно ходил в черной ветровке?

Лиам выглядел удивленным.

— Это было он. Он приходил в магазин?

— Вообще-то, да. Он приходил за пайками, пытался разговорить покупателей и агентов о тюрьме. — Я нахмурилась, вспоминая. — Как ты догадался о том, что он собирается сделать?

Улыбка Лиама стала хитрой.

— Потому что я хорош в своей работе.

— А еще очень скромный, как и твой брат.

Мы постепенно возвращались к прежним нашим отношениям, ведя беседы, как это было до его побега. Я скучала по всему этому так же, как и по общению с Гуннаром и Таджи, только с этими тремя я могла быть самой собой без стеснений. Чувствовать себя на своем месте.

Прежде чем мы зашли вглубь, я осмотрела дом.

— Тут особо не на что смотреть.

— Именно поэтому и был выбран этот дом, — сказал Лиам с улыбкой. — То, что тут не на что смотреть, позволяет держать дом подальше от любопытных глаз. Если бы ты просто проезжала мимо, то никогда бы не стала смотреть на этот дом дважды. Что важно для опербезопасности.

— Опербезопасности?

— Безопасности операций, — ответил он.

— Что мы хотим здесь найти?

— Точно не знаю. — Он с подозрением посмотрел на крыльцо. — Но передняя дверь приоткрыта. Это не сулит ничего хорошего для того, кто использует это место в качестве убежища.

Он осмотрелся и, посчитав, что вокруг все чисто, начал подниматься по бетонной лестнице.

Мы на мгновенье замерли в тишине, надеясь различить какие-либо движения или звуки. А потом Лиам толкнул дверь.

Запах, который мы почувствовали, не вызывал вопросов о судьбе того, кто находился внутри.

Я прикрыла лицо рукой, но это не помогло избавиться от запаха — сладковатого, гнилостного и такого ужасно сильного запаха.

И вот мне снова семнадцать, и я стою в доме через улицу напротив нашего. Вчера ночью была драка, и я хотела проверить женщину, которая здесь жила.

Миссис МакКларти была вдовой. Ее муж погиб в первой атаке на город, ее сына призвали, и он был убит в Битве при Батон Руж. У нее было две дочки, которых она отправила из Зоны к своим родственникам до того, как закрыли границу. Так как она жила одна, мы присматривали за ней.

— Миссис МакКларти? — позвала я ее, и когда она не ответила после того, как я несколько раз постучалась в дверь, и поскольку ничего не смогла разглядеть через тюль переднего окна, я повернула ручку и толкнула дверь.

Она открылась со скрипом, выпустив на волю густой запах смерти. Я должна была уйти, но не смогла. Я была слишком молода, слишком любознательна.

Она сидела за кухонным столом, голова ее лежала на льняной скатерти, руки свисали по сторонам. Глаза открыты, взгляд в никуда. А напротив нее стояла наполовину выпитая кружка кофе с отпечатком помады на ободке.

Ее убили не в патасовке, которая состоялась за ночь до этого, в ее дом никто не врывался. Она умерла сама, даже несмотря на то, что вокруг бушевала война.

Тогда я думала, что это очень вдохновляюще и грустно одновременно. Она выжила в ужаснейшей войне, что было сродни чуду. Но она этого узнать не успела, да и ее выживание, в конце концов, того не стоило, потому что она все равно оказалась бы там же, где и все мы сейчас.

Когда я вернулась домой, мой отец стоял в зале с бутербродом с арахисовым маслом и тарелкой с яблоком.

— Обед? — спросил он.

Наверное, он заметил выражение моего лица, потому что бросил все и кинулся ко мне. Когда я рассказала ему о том, что увидела, он обнял меня.

Они вынесли ее несколькими часами позже. Ее дочери не вернулись назад, и некому было позаботиться о доме, поэтому он стал умирать, как и она сама. Крыша обвалилась внутрь, и сам дом просто рухнул. И, насколько я знаю, это был конец истории семьи МакКларти в Новом Орлеане.

Я не могла смотреть на дом тогда или думать о нем сейчас, не ощущая этого ужасного запаха снова и снова.