Шрифт:
Глава I
Когда я озвучил команду его пропустить и охранник сдвинулся в сторону, Чон Ин Хван неспешно двинулся вперёд. Я тоже вышел из автомобиля. Ожидать нападения от генерального прокурора казалось некоторым перебором в плане осторожности, а остаться в машине, означало бы демонстрацию своей слабости.
Мужчину, одетый в недешёвый костюм, остановился в метре от меня, чуть поклонился и протянул руку.
— Приветствую, Мин Джин Хо. Вы не откажетесь со мной побеседовать.
Голос был ровным, а глаза внимательно следили за моей реакцией. Я же крепко пожал протянутую руку и утвердительно кивнул.
— Разумеется. Думаю, с учётом всех обстоятельств, проще всего это будет сделать в машине. Или вы предпочитаете доехать до какого-то заведения?
Тот улыбнулся и отрицательно качнул головой.
— Можем немного прокатиться. Потом водитель заберёт меня из любой точки города, так что о маршруте можете не беспокоиться.
На секунду замолчав, добавил.
— Конечно, если вы не решите отправить меня на дно реки Хан. Но смею выразить надежду, до такого не дойдёт.
Последние фразы были сказаны шутливым тоном, но вот за моей реакцией он следил по-прежнему внимательно. И по-моему был слегка раздосадован её полным отсутствием.
Спустя несколько мгновений мы уже оказались на заднем сиденье «Генезиса». Когда машина тронулась, Чон Ин Хван нарушил тишину, чуть повернув голову ко мне.
— Последние события заставили нас всех пересмотреть многое. Генеральный прокурор в отставке, главный прокурор Сеула — в тюрьме. Почти тридцать прокуроров были вынуждены покинуть свои посты, и всё это произошло настолько стремительно, что внутри ведомства сейчас полный хаос.
Я встретил его изучающий взгляд и пожал плечами. После чего сухо озвучил ответ.
— Всё произошло так, как и должно. Нарушать закон нельзя. Особенно, если твоя работа в том, чтобы его охранять.
Он чуть улыбнулся, не демонстрируя никакого раздражения. Напротив, в его глазах мелькнула тень удовлетворения — видимо, он ожидал такого ответа.
— Разумеется. Я не собираюсь выдвигать к вам какие-то претензии, Мин Джин Хо. Моя цель прямо противоположна — наладить сотрудничество. Я пришёл сюда, чтобы заверить вас: проблем больше не будет. Никто из прокуратуры вас не потревожит.
Он бросил быстрый взгляд в окно. Потом снова посмотрел на меня.
— Скажу больше — я внимательно следил за пресс-конференцией Бён Хо. Его идея отделения прокуратуры от Министерства юстиции кажется мне более чем разумной.
Я тихо хмыкнул. Это было ожидаемо — для будущего генерального прокурора реформа означала реальную свободу действий, гораздо больше полномочий и меньше контроля.
— Внешнее влияние на вас и правда станет минимальным.
Чон Ин Хван едва заметно улыбнулся. Затем кивнул, соглашаясь с моей оценкой ситуации.
— Согласен. А ещё хочу вас поздравить. «Партия справедливости» наверняка займёт ключевые позиции в парламенте. Ваша фракция будет одной из крупнейших, а господин Бён Хо Шон, судя по всему станет новым президентом Кореи. Это полная победа по всем направлениям, которой я могу только позавидовать.
Он выдержал паузу, ожидая моей реакции. Поняв, что я по-прежнему молча сижу на месте, продолжил.
— Вопрос в том, видите-ли вы меня в качестве генерального прокурора? Парламент скорее всего не успеет утвердить меня до выборов. Да и хотят они слишком многого. Поэтому мне хотелось бы понять, как «Партия справедливости» отнесётся к моему назначению, когда получит контроль над Национальным Собранием?
Я продемонстрировал ему ироничную улыбку.
— Если получит. До выборов ещё больше недели. Обсуждать какие-то вопросы до их завершения, не имеет никакого смысла.
Чон Ин Хван снова улыбнулся, хотя в его глазах мелькнула тень лёгкого разочарования.
— Все понимают, что ситуация однозначна. «Партия справедливости» захватит парламент. Бён Хо станет президентом. Повторюсь, я слышал его речь и хочу заверить вас, что буду работать честно. Не один из моих людей не будет замешан в феодальных войнах. Прокуратура займётся своим делом — расследованием дел, надзором за полицией и защитой прав граждан.
Я внимательно смотрел на него, оценивая мимику. И пусть, сейчас он отчасти верил в свои слова, но ключевым моментом для прокурора были его личные интересы. Впрочем, то же самое можно сказать почти про любого человека на планете. А что до этого конкретного мужчины, стоило бы понять с кем я имею дело, прежде чем принимать решение. Потому как до этого я о Чон Ин Хване не слышал. Да и назначили его, судя по всему, буквально сегодня.
— Я вас услышал.
Тот подавил вздох, услышав формулировку ответа. Снова посмотрел в окно. Переведя взгляд на меня, уточнил.
— Могу я рассчитывать на вашу поддержку? Или это отказ?
Мне оставалось лишь обозначить лёгкое движение плечами.
— Это намёк на повторную встречу. Только вот говорить вам надо вовсе не со мной. А с человеком, который возглавляет «Партию Справедливости». С Бён Хо Шоном.
Перед тем, как мужчина оказался в моей машине, охранник проверил его сканером. По идее, записывающей аппаратуры на нём быть не могло. Тем не менее, полевые условия оставляли место для случайности. Из-за чего я и решил перестраховаться. Даже если он ведёт запись и потом представит общественности только её часть, в моём распоряжении окажется полноценный файл с видеорегистратора. Который в том числе фиксировал и происходящее в салоне.
Прокурор понял всё правильно. Улыбнулся. Покивал. И попросил высадить его в ближайшем удобном месте, пообещав обязательно переговорить с Бён Хо после выборов в парламент.
Свою основную задачу он выполнил — мысль об отсутствии опасности со стороны прокуратуры донёс. Сомневаюсь, что он рассчитывал на нечто большее, встречаясь со мной таким странным способом.
Впрочем, у подобной схемы могли быть вполне логичные резоны. Так что, сразу как он покинул машину, я отправил сообщение в чат лидеров команд, попросив заняться анализом персоны Чон Ин Хвана. После чего бросил быстрый взгляд на водителя, который медленно катил по вечерней улице, ожидая распоряжения.