Шрифт:
========== Я больше не буду такой, я сегодня стану другой ==========
— Понимаешь, Нино, я не могу так больше! Не могу давать ей надежду, ведь она мне совсем не нравится! Но и обидеть, сказать всё, как есть, тоже не могу… Вот такие дела!
Маринетт, которая совершенно случайно шла мимо и притаилась, когда услышала, что именно Адриан говорит другу, теперь не сомневалась, о ком они вели разговор. Вообще девушка терпеть не могла подслушивать, но теперь была даже рада, что всё получилось именно так. Неизвестно сколько бы ещё времени она мучилась, пытаясь привлечь внимание парня своей мечты.
«Привлечь внимание? Кого ты обманываешь? — сказала она сама себе. — Как можно привлечь его внимание, если я не могу ни одного слова в его присутствии внятно произнести? Заикаюсь, хихикаю, как дурочка! Как можно полюбить такую? Правильно, никак!»
Девушка была жестока сама к себе и понимала, что Адриан не виноват в том, что она ему ну совсем не нравится, но после услышанных слов больше не могла относиться к нему как прежде. Она облегчит и его, и свою участь постепенно отдаляясь от него: всем будет так лучше.
Маринетт чувствовала, что она меняется, и эти изменения необратимы и неотвратимы. Ей казалось, что вместо сердца образовалась огромная зияющая кровавая рана, было очень больно, до такой степени, что хотелось кричать и выть, но девушка вместо этого лишь рассеянно улыбнулась Алье, садясь рядом с ней за парту.
— Что случилось? — Всегда любопытная Алья заинтересованно уставилась на подругу.
— Абсолютно ничего! — Мари старалась, чтобы её голос звучал как можно ровнее и спокойнее. — У меня всё хорошо! И я очень рада, что сегодня пришла вовремя на уроки!
— Ну да, это похвально! Нечасто такое случается! — заулыбалась мадемуазель Сезер.
Когда в класс вошли Нино с Адрианом, Маринетт внутренне просто завопила: боль резанула её с новой силой, захотелось стать маленькой, как Тикки, спрятаться где-нибудь от посторонних глаз, избавить себя от необходимости улыбаться окружающим в то время, как внутри ты медленно распадаешься на кусочки.
— Привет! — парни поздоровались с девушками, садясь на привычное место — впереди них.
— Привет! — голос Маринетт прозвучал ровно и настолько апатично, что Алья удивлённо уставилась на подругу.
— Ты определённо либо заболела, либо что-то скрываешь! — не унималась Сезер.
— Алья, всё хорошо! Да, чувствую я себя не очень, но это пройдёт…
— Ну ладно, всё-таки ты мне расскажешь всё потом!
Маринетт закатила глаза, понимая, что лучшая подруга не отстанет от неё так просто, пока она не придумает что-то более-менее правдоподобное. Девушка не хотела, чтобы кто-то знал, что она подслушала разговор, и до какой степени её убили слова, сказанные Адрианом. Наверняка Алья проболталась Нино о её чувствах, а Нино вполне мог рассказать всё Адриану. Тем более эта счастливая парочка, временами даже не скрывая этого, пыталась свести их с Агрестом.
— Ты видела последнюю фотосессию с Адрианом? Он просто божественно получился! — После уроков, уже выходя из колледжа, Алья протянула Маринетт телефон со снимками.
— Нет, не видела и меня… не интересует это больше!
— Что-о-о? — И без того огромные глаза Альи стали, наверное, размером с блюдца. — Я так и знала, что-то случилось!
— Алья, ну хватит! Просто я поняла, что всё это детские глупые чувства, мне просто надоело! Это для меня было игрой, и мне это наскучило!
— Маринетт, ты ли это? Я тебя совсем не узнаю!
— Алья, время детских забав прошло! Этот учебный год — последний, нужно хорошенько подтянуть учёбу, чтобы впоследствии успешно поступить в университет! Это вам с Нино можно встречаться: у вас всё гладко и взаимно! А у нас с Адрианом всё иначе: он не любит меня, я не люблю его! Мы просто друзья!
— Ты его не любишь? — Алья поражалась всё больше.
— Нет, конечно! То, что было — лишь детское увлечение, и оно прошло так же внезапно, как и началось!
— Ну ничего себе, ты даёшь: почти три года любить человека и вдруг так резко охладеть к нему!
— И такое бывает, оказывается! — горько усмехнулась Мари. — Так что не переживай! Просто считай, что я разочаровалась в своём кумире. Адриан на самом деле очень хороший парень, но мы с ним, к сожалению, не сможем быть вместе!
— Но почему? — продолжала недоумевать Алья.
— Я тебе это уже говорила: он не любит меня, а я не люблю его! Какие ещё аргументы тебе нужны?
— Ладно, вижу сегодня ты просто непробиваемая! Тогда до завтра!
— До завтра, подруга! — Маринетт весело подмигнула Алье, хотя на душе у неё кошки скребли.
Оказавшись, наконец, в своей комнате, Маринетт упала на кровать и расплакалась так, что, казалось, глаза вытекут вместе со слезами.
Тикки лишь сочувственно наблюдала, как девушка выплакивает всю свою боль и отчаяние, даже не зная, какие найти слова, чтобы утешить её.
Наконец-то слёзы иссякли, и Мари просто лежала вниз лицом, судорожно всхлипывая.
— Зачем, ну зачем ты так истязаешь себя? — Послышался тихий голосок Тикки.
— Ну ты же сама слышала, что сегодня сказал обо мне Адриан!
— С чего ты взяла, что он сказал это о тебе: у него же куча поклонниц! Он же не назвал имени!
— Нет, не утешай меня, Тикки! Я знаю, я чувствую, что эти слова были обо мне… Сама посуди: кто он, а кто я! Он звезда, идеал, на него равняются многие, а я…
— А ты ЛедиБаг, супер-героиня!
— Но он никогда не узнает об этом, и не нужно, чтобы он знал!
— Ну, тогда мой совет тебе очень простой — займись собой, своим поведением с Адрианом, своим стилем, стань такой, какой хочешь быть! Нытьём ведь горю не поможешь! Только реальными действиями можно что-то изменить! — говорила Тикки, и лицо Маринетт стало проясняться от этих слов маленькой квами.