Чтение онлайн

Друзья миновали ворота без особых проблем. Они показали стражам свои подорожные, получены на границе с Каван-Саром, и вскоре копыта их скакунов выбили дробь на главной мостовой Таграма, вымощенной серой брусчаткой. Фарах даже удивился, насколько легко им удалось въехать в столицу Сальстана. После рассказов Танвара о Тайной Канцелярии, он ждал от стражей города серьезного досмотра и долгих расспросов, но все обошлось.

Танвар, вернувшийся в родной город, радовался как ребенок. Он взахлеб рассказывал другу смешные истории про местных лавочников, про глуповатую знать, и, разумеется, про местные кабаки. Фарах слушал его в пол-уха. Он уже привык к болтовне северянина, сейчас его больше занимал город: его улицы, дома, фонарные столбы – словом все, что встречалось по дороге.

Дома здесь были самые разные. От деревянных лачуг в один этаж, до громадных особняков, обнесенных заборами из кованых железных решеток. Ближе к центру города встречались удивительные строения – большие каменные строения в три, четыре этажа занимавшие пол улицы. Причем обычно на первом этаже часто располагался постоялый двор, конюшня или магазинчик. Такое соседство поражало Фараха. Он привык к тому, что в одном доме живет одна семья. А тут выходило, по соседству может жить сразу несколько семейств! Подмастерье не представлял, как они все уживаются. Эти дома напоминали ему муравейники, и он подумал, что ему не хотелось бы поселиться в одном из них.

Вскоре друзья выехали на огромную площадь, вымощенную, как и улицы, серыми потертыми камнями. На противоположной стороне площади располагался королевский дворец, обнесенный белой каменной стеной, – уменьшенной копией городской. Ровно по центру располагались ворота. Их деревянные строки, гладкие, без намека на украшения, были закрыты. За стеной высились три белые башни, которые Фарах заметил еще в лесу. Они действительно оказались огромными, широкими в основаниях, а к верху немного сужавшимися. Их венчали одинаковые остроконечные крыши из полированного металла, ярко блестевшие на солнце. На макушках башен виднелись флаги – большие полотнища, выкрашенные в красный цвет и перечеркнутые косым белым крестом. Фарах уже знал, что это флаг Сальстана. Знал он и то, что в центре флага должен располагаться королевский герб: два коронованных льва. Но отсюда герба не было видно.

– Поехали, – сказал Танвар. – Нам левее, в западный район.

Фарах огляделся. Солнце потихоньку клонилось к закату, близились сумерки. Городской воздух стал свеж и прохладен.

– А куда мы направляемся? – спросил он. – Где будем ночевать?

– Не беспокойся. Можно сказать, что мы едем ко мне домой. Правда, это не мой дом, это большой постоялый двор, где комнаты сдают на полгода вперед. Там живет много народа. Тебе понравиться…

– Сомневаюсь, – отозвался Фарах. – Много народа, это плохо. Это как муравейник.

– Зато весело! Вот увидишь, вмиг забудешь все свои грусти и печали!

Танвар лихо присвистнул и подхлестнул коня. Фарах поджал губы. Как чувствовал, – придется жить в общем доме. Ничего хорошего он в этом не видел.

– Ну, как тебе Таграм? – спросил Танвар, когда они выехали с площади и углубились в лабиринт узеньких улочек.

– Красивый. И большой. – Осторожно ответил Фарах, оглядываясь по сторонам. Они как раз проезжали между двух трехэтажных домов, и подмастерью показалось, что они очутились на дне ущелья. Ощущение было не из приятных. Казалось, каменные стены вот-вот сойдутся, раздавив непрошеного гостя. Дома располагались близко друг к другу и порой, с одного балкона на другой были перекинуты веревки, украшенные сушившимся бельем всех форм и размеров.

– Красивый! – фыркнул Танвар. – Вот погоди, уладим вопрос с жильем, тогда я тебя повожу по городу. Тут, конечно, не особо и красиво. А вот за дворцом, там где дома знати… Вот там то настоящий шик.

– Холодно, – пожаловался Фарах. – У вас всегда так холодно?

– Нет. Но на носу зима, вот и холодно. Погоди, скоро еще холоднее станет. Надо тебе теплой одежки запасти.

Зима. Фарах знал, что такое зима. Это когда очень холодно, а с неба падет замерзшая вода, – снег. Подмастерье никогда не видел его, но знал что это такое. По чужим рассказам.

– А здесь идет снег? Мне казалось, что он бывает только в Хальгарте.

– Идет, – ухмыльнулся Танвар, – но редко. Вообще все будет зависеть от милости Энканаса и усердия его жрецов. Будут лысые пердуны хорошо молиться, – снега не будет. Вернее, все одно будет, но мало. Помню, как-то была зима вовсе без снега. Один дождь. Грязи на улицах – по самые уши, ни пройти, не проехать. Порой даже думалось – лучше бы снег.

– Как вы здесь живете, – поразился подмастерье. – Дикий край. Как Белые Пустоши.

– Тьфу! Попридержи язык. Вот только Белых Пустошей нам и не хватало для полного счастья. Нет уж. Все у нас хорошо, живем дружно и весело. Греемся изнутри, винцом да настоечками. А всеблагой Энканас греет нас снаружи. Когда добрый. Да ты не печалься, до зимы еще пара месяцев, может, и снега в этот раз не будет. Оденешься потеплее и все будет хорошо.

Фарах не ответил. Он нахмурился и замолчал. Пока что Таграм производил на него благоприятное впечатление, но некоторые мелочи раздражали. Например, эти дурацкие дома на сто семей, холод, грязь…

Танвар вдруг наклонился и поправил стремя. Фарах заметил, что при этом северянин бросил быстрый взгляд назад.

– Что случилось? – шепотом спросил подмастерье, когда северянин выпрямился в седле.

– Дурь какая-то, – так же тихо ответил Танвар. – У меня такое чувство, что за нами следят. Причем уже неделю, не меньше. Но пока я никого не заметил. Извелся уже, слов нет. Поехали быстрее, в волчьей заставе мои друзья быстро вражину за бока возьмут. Если, конечно, это не мои фантазии.

Друзья подхлестнули скакунов и поехали быстрее. Танвар показывал куда сворачивать, и вскоре Фарах понял, что окончательно заблудился. В одиночку он не вышел бы даже обратно к площади.

Солнце уже задевало нижнем краем верхушки ближайших холмов, окружавших город, когда Танвара наконец облегченно вздохнул.

– Приехали. – Сказал он. – Сворачивай налево, под арку.

Фарах послушно повернул коня. Миновав арку и тесную улочку, Фарах выехал на небольшую площадь, утыканную домами стоящими вразнобой, как попало, словно грибы на полянке. В центре высился большой трехэтажный дом из серых камней, к нему жались строения поменьше. Судя по всему, это и была Волчья Застава.