Чтение онлайн

«Уже завтра, когда на западе в незримой глубине утонет жемчужина утра…» — вновь и вновь вспоминала я слова чародейки. Что могли значить эти слова? Ясно лишь, что она говорила о рассвете, ведь тогда: «…Ты увидишь птицу, которая научит тебя смотреть сквозь солнце».

Тихо, я даже не заметила как, Антон оказался рядом со мной. Противоречия казались мне неразрешимыми, и это был как раз тот момент, когда одна голова — хорошо, а две — лучше. К тому же он еще ничего не знал о пластине, которую я так бесстыдно прихватила с собой на раскопках.

— Я догадался… — без эмоций сказал он, выслушав меня, — еще вчера, когда зашел за тобой.

Я рассказала ему о своих видениях прошлого, и теперь мы оба, задумавшись над словами чародейки, смотрели на горизонт, туда, где небо волшебно розовело.

— Конечно! — вдруг воскликнул он. — Солнце встает на востоке, а луна тем временем исчезает из поля зрения на западе.

— Значит, жемчужина утра, тонущая на западе в незримой глубине, не что иное, как луна?! — обрадовалась я.

— Скорее всего, — ответил Антон. — Но вот о какой птице шла речь?

— Может быть, — предположила я, — чародейка рассказывала сарматской невесте о неком ритуале, в котором должны участвовать оба светила. С помощью браслета и пластины девушка должна была вызвать птицу, которая…

— Все сходится! — перебил Антон. — Кудесник и чародейка подарили эти украшения для того, чтобы девушка обрела дар ясновидения. Ведь и ты видела эту птицу?

— Но зачем? — по-прежнему волновал меня вопрос.

— Ты же говорила, что кудесник, когда передавал девушке магические предметы, упомянул о каких-то врагах. Наверное, девушка должна была предвидеть какую-то опасность…

— Красильников! Ты сегодня на высоте! — покружившись на месте, рассмеялась я. — Боже! Как все было просто!

— Ты о чем?

— Я поняла теперь смысл этих древних вещей! — чуть не взлетела я, и Антон позволил мне договорить. — Украшения служили всему сарматскому воинству в качестве талисмана. Невеста могла предвидеть что-то страшное, например смерть, а потом предупредить вождя, своего мужа. Так браслет и пластина обеспечивали этим древним кочевникам мир и покой.

Антону в отличие от меня удалось сохранять хладнокровие, и, подумав, он сказал:

— В таком случае эта разгадка соответствует историческим фактам. Тогда, на раскопках, профессор говорил, что курган относится приблизительно к началу пятого века. А в то время в Поволжье вторглись гунны…

— Кто? — обнаружила я свое историческое невежество.

— Гунны тоже были кочевниками, но только более свирепыми, — как ни в чем не бывало ответил Антон.

— Доброе утро, ранние пташки! — неожиданно раздалось у нас за спиной.

Мы обернулись. Перед нами стоял Александр Иванович, весь из себя сияющий в лучах солнца. Я и Антон опасливо переглянулись и поздоровались. Однако по лицу профессора было трудно определить, слышал ли он весь наш разговор или только незначительную часть.

— Ну что, ребятки, давайте-ка начистоту… — проговорил он, и тут стало ясно, что Александру Ивановичу как-то удалось подслушать все, от «а» до «я». Странно, почему я не знала об этом заранее? Может быть, это наказание за то, что я так быстро и легко оторвалась от земли, полной всяких «непредвиденных» перемен.

— …Мне стало ясно, Ева, — говорил профессор строго и спокойно, но так, что по телу пробегала дрожь, — что ты самовольно посягнула на предмет, который принадлежит науке…

Слушая эти пронзительные речи в утренней и чистой тишине, мы с Антоном стояли, как два навеки вкопанных истукана.

— …Я могу в подробностях расписать то, какой штраф придется выплатить вашим родителям за такую прихоть. И вообще, кем вы себя возомнили?! Искателями кладов? Так что, Журавлева, я прошу немедленно вернуть мне оба предмета. Заметь, что я пока прошу…

— Браслет принадлежит мне, и вы не имеете права отнимать его у меня, — возразила я.

— Эти украшения никому не принадлежат, вам это ясно? — начинал уже злиться профессор.

— А чем вы докажете, что браслет имеет такую же ценность, что и пластина? — сдержанно спросил Красильников.

— Послушайте, я не намерен тут нянчиться с вами!

Выражение его лица как-то резко изменилось, и он уже не казался таким милым и пушистым, как пару минут назад, когда весь в лучах солнца пожелал нам доброго утра. Александр Иванович, видимо, был ярым научным фанатиком, подобно тем библиотекарям, которые готовы растерзать тебя за малейшую небрежность по отношению к книге. Он злился и говорил так, чтобы ни одна душа не услышала нас. Казалось, Александр Иванович, больше всего на свете терпеть не мог лишних огласок по поводу своей профессии. Что ж, это было на руку.

— К сожалению, я не могу вернуть вам эти украшения, — пробубнила я, опустив голову.

— Ах так?! — воскликнул он, уже не в состоянии себя сдерживать. — Нет, ну надо же! У меня такая возможность вернуть сразу два похищенных предмета, а она, видите ли, не может!

— Вы говорите, что браслет тоже украденный? — уточнил Антон.

— Да! — выпалил профессор. — Его украл такой же шарлатан, как твоя подружка! И точно так же, прямо из свежевырытого кургана!

Чем дальше Александр Иванович заходил в своих обвинениях, тем больше я понимала, что тот, другой, был более настоящим. И все же никак не могла сообразить, отчего возникла эта нелепая ситуация. Казалось бы, профессор взрослый и умный человек… Так зачем ему надо было подслушивать разговор двух несмышленых подростков? Впрочем, он еще вчера мог заметить на мне эти украшения. Вот уж не думала, что этот сухарь будет так внимателен!

— Нет! — яростно стал спорить Антон (и откуда только у него столько дерзости?). — Браслет и пластины должны остаться у Евы, а если вы будете настаивать, то мы пожалуемся на вас. Ведь это по вашей вине мы на день задержались в Саратове…

— Ах, вы неблагодарные сорванцы!

— Почему же неблагодарные? — блистал Антон. — Просто у нас были свои цели в этой экспедиции.

— Я вам покажу цели! — распалился профессор.

Наконец-то я решилась открыть тайну украшений. Быть может, после этого Александр Иванович хотя бы немного успокоится.