Чтение онлайн

Так в моей новой безумной жизни появилась Изабелла Прайс. На самом деле, она возглавляла компанию-конкурента, но в реальности обе компании работали в составе Изиды. На обучение меня у Изабеллы было не так много времени, и она даже не пыталась делать вид, что я ей симпатичен. Напротив, всем видом давала мне понять, что я – кретин, недоумок и тупой спортсмен. Изабелла была наслышана о моем бурном спортивном прошлом и многих других моментах, говорящих не в мою пользу. Не то чтобы мне было не похер, что она там обо мне думает. Бесило другое. Белла действительно по многим параметрам превосходила меня. Умная, хватающая все на лету, собранная, обладающая способностью анализировать массу информации за секунды и выдавать вариант решения проблемы сразу после ее возникновения. Она злила, восхищала, интриговала меня. А когда ее пухлый ротик в очередной раз отпускал нелестный эпитет в моей адрес, я представлял, с каким торжеством однажды вставлю член в эти красивые губы.

Но Изабелла не собиралась со мной трахаться, о чем сообщила после первой же попытки залезть под ее юбку. Причем в такой форме, что любой другой парень предпочел обходить наглую самодовольную сучку стороной. Но я поступил иначе. Мисс Прайс частенько общалась с некой Сарой по телефону во время наших совместных курсов обучения и с ней же ходила обедать, обсуждала по утрам весело проведенный вечер. Не представляю, как эта железная дамочка успевает развлекаться, если целый день пашет, как лошадь, да еще я мешаюсь под ее высокими каблуками.

Трахнуть Сару, лучшую подругу мисс Прайс, не составило особого труда, но я сильно постарался, чтобы она не забыла сообщить о моих подвигах своей любимой подружке. Женщины о таких вещах молчать не способны.

Изабелла снова удивила меня. Реакции было ровно… ноль. Или Сара ничего ей не сказала, либо мисс Прайс действительно слишком предвзята к моей персоне. Как и многие другие. Я чувствовал кожей косые, недоброжелательные взгляды. Никто не верил, что я справлюсь. Меня считали выскочкой, идиотом, мажором, который пришел, чтобы снять сливки. Хотелось послать всех, но мне популярно объяснили, что уйти из Изиды можно только в могилу.

В итоге пришлось временно забить на Изабеллу и коллег, погрузиться в обучение, чтобы по ночам умудряться проводить свое расследование. В котором мне здорово помог Том Райдер, благодаря его связям в полиции.

Ответ на запрос по моему делу (разумеется, не официальный) прояснил не многое. Человек, который умер еще до суда, подозреваемый в убийстве 12 мальчиков и попытке убийства меня, был якобы взят по горячим следам. Женщина-свидетель пояснила, что сразу позвонила в полицию, когда увидела окровавленного ребенка, пытающегося выбраться из заброшенного помещения. После чего на месте преступления сотрудники полиции нашли улики, предметы одежды, отпечатки пальцев, частицы кожи, по которым и вышли на маньяка. Смерть подозреваемого в камере была обставлена, как самоубийство, в которое на самом деле никто не верил. Как я не верил в то, что Барт Бигсби Торнтон имел какое-то отношение к тем убийствам. Но какое конкретно участие он принимал во всем этом, известно только Лайтвуду. И пока это была вся информация, которой я владел.

Точнее, было еще кое-что из области слухов, которые не имели под собой доказательной базы. По некоторым из них Генри Лайтвуд содержал собственный мини-гарем в неизвестном местоположении, в котором удерживались подростки от десяти до семнадцати лет, купленные в разных странах и доставленные для него по специальному заказу. Куда девались мальчики, достигнув более взрослого возраста, история умалчивает.

И да, вы не ослышались. Торговля людьми – это тоже теневая деятельность Изиды. Как и проституция, бордели, закрытые клубы для любителей запрещённых удовольствий, наркобизнес и многое-многое другое. Об этой стороне деятельности Изиды знали немногие. Основатели, их наследники и прямые подчиненные. Изабелла Прайс знала. Кем она являлась, тщательно скрывалось. Меня просто ставили перед фактом. Она ставила. Каждый день раскрывала новый мерзкий секрет.

Продажа детей. Я смотрел в стальные глаза, когда она поясняла схему работы с детьми, перечисляла ответственных лиц по перевозке, курьеров, поставщиков запрещенным товаром. Да, она даже глазом не моргнула. Ни один мускул не дрогнул на безупречном лице. Многие считали меня животным, жестоким садистом. Но как назвать этих людей?

Пол хотел бороться с ними? Но как?

– Я не собираюсь этим заниматься, – произнес, не выдержав и скрипнув зубами. Изабелла пренебрежительно скривилась.

– А кто сказал, что тебе нужно? Для каждой сферы деятельности есть свои люди. Я просто ставлю тебя в известность относительно масштабов деятельности Изиды. И если ты такой сентиментальный, то могу успокоить – мы не продаём детей на органы, их за определенную плату отправляют в богатые семьи, которые не могут иметь потомство по тем или иным причинам.

– А сексуальное рабство?

Белла закатывает глаза.

– Ты ханжа? Не похож. – Насмешливо скользит по мне взглядом.

– Б..дь, тебя бы я с радостью взял в рабство, но мы говорим о детях. – Я нервно сцепил челюсти, непримиримо и яростно глядя на нее.

– Джейсон, от тебя или меня ничего не зависит. Есть бизнес, который работает сотни лет. И есть люди, которые имеют на этом деньги. Эти люди плевать хотели на моральные устои, и они готовы глотку рвать любому, кто покусится на их золотую жилу.

– И у нас нет средств, чтобы их успокоить? – требовательно спрашиваю я. В глазах Беллы появляется подобие удивления. Она какое-то время молчит, разглядывая меня.

– Доминник, ты должен понимать, что в этой упряжке все связано. Люди, которые продают детей, продают и героин. А у кого они покупают героин?

– И у кого?

– Ну, наверное, у тех, кто тратит выручку от продажи наркотиков на бомбы и оружие. Преступная цепочка создана так, что каждое следующее звено держится на предыдущем. Только, в отличие от золота, этот металл не рвется. Понимаешь?

– И что? Просто смотреть, как эти твари убивают наш мир?

– Эти твари работают на тебя, – холодно произнесла Изабелла. В ее взгляде мелькнуло сочувствие. – Господи, Джейс, с какой луны ты свалился? Мне сказали, что ты последний отморозок. А ты сидишь и размазываешь сопли из-за того, что я говорю тебе о вещах, о которых точно знают три процента, уверены – двадцать, подозревают – тридцать, а остальным просто насрать.

Я встаю с кресла, подхожу к столу, на краю которого она сидит, закинув ногу на ногу. Склоняюсь к ее лицу, пытаясь разглядеть в холодных глазах хотя бы оттенки стыда, угрызений совести…

– Мне жаль, что я больше не могу относить себя к последним, но я однозначно был одним из них. Так реально проще жить, когда пох*й на все. Но, наверное, с возрастом приоритеты в жизни меняются.

– Только не говори, что ты тоже будешь пытаться вывести бизнес из тени, – насмешливо ухмыльнулась мисс Прайс, не отстранившись и ни грамма не смутившись от моей навязанной, пропитанной агрессией близости. – Твой отец под старость стал идеалистом. Он впадал в маразм, а ты должен понимать, что реальность такова, что установленные правила игры нельзя просто так изменить, щелкнув пальцем.