Чтение онлайн

30 Вслед чахотка и с ней новых болезней полк

Вдруг на землю напал, и вот

Смерти день роковой, прежде медлительный,

Стал с тех пор ускорять свой шаг.

Высь небес испытал хитрый Дедал, надев

Крылья - дар не людей, а птиц;

Путь себе Геркулес чрез Ахеронт пробил.

Нет для смертного трудных дел:

Нас к самим небесам гонит безумье, - так,

Наших ради деяний злых,

40 Бог Юпитер не мог молний ослабить гнев.

Пер. Н. С. Гинцбурга

4

Злая сдается зима, сменялся вешней лаской ветра;

Влекут на блоках высохшие днища;

Хлевы не радуют скот, а пахарю стал огонь не нужен;

Луга седой не убеляет иней,

И при сияньи луны Венера уж водит хороводы,

И Граций нежных среди Нимф фигуры

Такт отбивают ногой, пока еще не успел Циклопам

Вулкан, пылая, разогреть все кузни.

Надо теперь украшать нам головы свежим миртом, или

10 Цветам теми, что одели землю.

В роще тенистой теперь вновь надо нам принести в дар Фавну

Ягненка или козлика - на выбор.

Бледная ломится смерть одной все и тою же ногою

В лачуги бедных и в царей чертоги.

Сестий счастливый! Нам жизнь короткая возбраняет планы.

К тебе уж близки Ночь и теней царство,

Как и Плутона жилье унылое, где лишь водворишься,

Не будешь больше возглавлять пирушки,

Ни любоваться красой Ликида, что ныне восхищает

Всю юность, - вскоре ж дев зазнобой станет.

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

5

Кто тот юноша был, Пирра, признайся мне,

Что тебя обнимал в гроте приветливом,

Весь в цветах, раздушенный,

Для кого не украсила

Ты и светлых кудрей? Сколько же раз потом

Веру в счастье свое будет оплакивать

И дивиться жестоким

Волнам, бурею вызванным,

Тот, кто полон тобой, кто так надеется

Вечно видеть тебя верной и любящей

И не ведает ветра

10 Перемен. О несчастные

Все, пред кем ты блестишь светом обманчивым!

Про меня же гласит надпись священная,

Что мной влажные ризы

Богу моря уж отданы.

Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского

6

Пусть тебя, храбреца многопобедного,

Варий славит - орел в песнях Меонии

За дружины лихой подвиги на море

И на суше с тобой вождем.

Я ль, Агриппа, дерзну петь твои подвиги,

Гнев Ахиллэ, к врагам неумолимого,

Путь Улисса морской, хитролукавого,

И Пелоповы ужасы?

Стыд и Музы запрет, лировладычицы

10 Мирной, мне не велят, чуждому подвигов,

Что велик в мелочах, Цезаря славного

И тебя унижать хвалой.

Как достойно воспеть Марса в броне стальной,

Мериона, что крыт пылью троянскою,

И Тидида вождя, мощной Палладою

До богов вознесенного?

Я пою о пирах и о прелестницах,

Острый чей ноготок страшен для юношей,

Будь я страстью объят или не мучим ей,

20 Я - поэт легкомысленный.

Пер. Г. Ф. Церетели

7

Пусть кто хочет поет дивный Р_о_дос, иль Митилену,

Или Эфес, иль Коринф у двуморья,

Фивы, град Вакха, поет, иль поет Аполлоновы Дельфы

Славные, иль Фессалийскую Темпу.

Только заботы и есть у других, чтобы длинною песнью

Славить столицу безбрачной Паллады

И украшать чело отовсюду взятой оливой.

Кто восхвалением занят Юноны,

Конный пусть славит Аргос и с ним золотые Микены.

10 Мне же не так по душе терпеливый

Лакедемон и простор полей многоплодной Лариссы,

Как Албунеи чертог говорливой,

Быстрый Анио ток, и Тибурна рощи, и влажный

Берег зыбучий в садах плодовитых.

Как иногда ясный Нот гонит тучи с туманного неба

И не всегда он дожди порождает,

Так же и ты, мой Планк, и печали и тягости жизни

Нежным вином разгонять научайся,

Если владеет тобой значками блистающий лагерь,

20 Или Тибур приманил густотенный.

Тевкр, когда покидал Саламин и отца, как изгнанник,

Все же вином увлажнил свои кудри

И, возложивши на них венок из тополя веток,

Так обратился к друзьям огорченным:

"Нас куда бы ни мчала судьба, что родителя лучше,

В путь мы пойдем, о соратники-други,

Где предводителем Тевкр, где боги за Тевкра, крушиться

Нечего: ведь Аполлон непреложно

Нам обещал на земле обрести Саламин неизвестный.

30 Вы, храбрецы, что со мною и раньше

Много горя снесли, вином отгоните заботы,

Завтра опять в беспредельное море!"

Пер. Г. Ф. Церетели

8

Лидия, о, скажи мне,

Ради всех богов, для чего ты Сибариса губишь

Страстью своей? Зачем он

Стал чуждаться игр, не терпя пыли арены знойной,

И не гарцует больше

Он среди других молодцов, галльских коней смиряя

Прочной уздой зубчатой?

Иль зачем он стал желтых вод Тибра бояться, - точно

Яда змеи, елея

10 Избегать, и рук, к синякам прежде привычных, ныне

Не упражняет боем

Тот, кто ловко диск и копье раньше метал за знаки?