Шрифт:
Солнечным летним утром 14 июля 2064 года известная писательница Юстасия Бусина вышла из такси и легкой бодрой походкой подошла к массивным дверям Южного суда города Ноо. Волнистые волосы цвета платины были собраны в хвост, на плече игриво покачивался рюкзачок, джинсы и туника подчеркивали миниатюрную фигуру.
Она бывала в здесь часто. Когда-то город Ноо считался самой свободной и прогрессивной территорией Большой страны, похожей на лоскутное одеяло. Именно здесь художники, писатели, музыканты, архитекторы и ученые воплощали самые дерзкие мечты, они съезжались из разных уголков света и творили удивительную атмосферу города. Только здесь возвышались причудливые небоскребы из экологичных материалов с висячими кафе и картинными галереями, кинозалами под прозрачными куполами. По городу рассекали воздухомобили на многоуровневых воздушных трассах. Музыка звучала над городом, распространяясь по невидимым каналам, и настраивалась на каждый район города отдельно, считывая настроения горожан.
Но самое главное – в городе Ноо можно было жить так, как хочется, без оглядки на кого-либо. В рамках закона, разумеется. И вот эти законы последние лет десять стали как-то странно меняться. То, что никому не приходило в голову законодательно закреплять, вдруг стало объектом права. И никто не мог предположить, какие сферы жизни будут затронуты на следующий день, месяц, год… Было загадкой, как эти законы вступали в силу, и как вдруг все начинали им подчиняться. И почему-то в последнее время невидимые музыкальные каналы исчезли с улиц. Горожане грустили, а самые отчаянные искали возможность вернуть их обратно. Юстасия следила за их попытками и надеялась, что у них все получится.
Войдя в здание, она предъявила паспорт дежурному. Молодой человек в темной форме со странными блестящими нашивками на карманах сначала внимательно прочитал фамилию, посмотрел на фотографию и только потом взглянул на Юстасию. Брови его поползли на лоб да так и зависли там домиком.
– Прошу прощения, это точно вы?
– А что, есть сомнения? – насмешливо спросила дама.
– Ну… Я думал, что в восемьдесят лет женщины выглядят по-другому.
– Хорошо, что вы в принципе думаете, – улыбнулась она, – подскажите, пожалуйста, где слушается дело о свободной женщине?
– Так, в 35 зале – дело о слишком позитивном отношении к жизни, в 36 – об унынии на работе, так… – дежурный водил пальцем по планшету и озвучивал названия дел. Юстасия вздохнула, откинула выбившуюся прядь назад, – так… в 42 зале – дело об отказе выходить замуж. Это второй этаж – налево.
Писательница еще раз улыбнулась дежурному, легким движением руки забрала паспорт и, чуть касаясь пола, последовала по коридору. В зале на 30 человек свободных мест почти уже не было. Юстасия увидела в первом ряду мужчину спортивного телосложения. Адвокат Саши Чулковой помахал ей рукой и пригласил сесть рядом.
Конец ознакомительного фрагмента.