Чтение онлайн

— Пошли, — потянул ее за руку Деметриос и повел в обход толпы.

— Потанцуй со мной! — уперлась Анни.

— Что?! — Он резко остановился, раздраженно посмотрев на нее, и снова потянул за руку.

— Всего лишь один танец, — умоляюще посмотрела она на него.

— Анни…

Но она не уступит. Только не сейчас!

— Один танец, Деметриос. Один.

Музыканты не отличались профессионализмом. Они иногда не попадали в ноты. Но это не имело значения. Их с Деметриосом путешествие почти закончилось. Поэтому Анни решилась взять то, что могла: один танец.

Еще раз оказаться в его объятиях! Не занимаясь любовью, но любя. Любя его…

Завтра или несколько дней спустя эти воспоминания станут ее единственным утешением. Она посмотрела на него с мольбой в глазах.

Деметриос скривился и потер щетину на подбородке, которая за две недели превратилась в небольшую бородку. Если они потанцуют, у нее будет на одно воспоминание больше.

— Всего лишь один танец, Деметриос. Чтобы помнить…

Он засомневался, затем пожал плечами:

— Почему бы и нет?

Ад и небеса слились воедино.

Прижимая Анни к себе, Деметриос понял, что пропал.

Он мог бы горько рассмеяться собственной глупости, если бы желание, проснувшееся в нем, не было таким сильным, таким реальным. Со злостью и отчаянием он мог бороться. Только не с этим.

Деметриосу казалось, будто исполнились его заветные мечты. Как будто ему предложили вкусить того, к чему он стремился, чего страстно желал. И это чувство будет жить в нем до конца его дней.

— Чтобы помнить, — сказала Анни, как если бы это было чем-то хорошим.

Он притянул ее ближе и прижался щекой к мягким волосам. Они едва двигались, держась друг за друга и покачиваясь, погрузившись в мечты.

Вспышка камеры в темноте блеснула подобно выстрелу. Раз. Два раза. Еще несколько раз. Ослепляя их, камера кружила вокруг.

Деметриос сразу же понял, что она нацелена не только на него, но и на Анни. И быстрые щелчки говорили о том, что это был не турист. Папарацци.

Он выругался про себя, когда почувствовал, как напряглась Анни. Притянул ее еще ближе, прикрыл собой:

— Ты в порядке? Я разберусь с ним. Я остановлю его.

Анни сделала шаг назад. Она выглядела такой же потрясенной, как и он, но, взяв его за руку, спокойно сказала:

— Нет. Все в порядке. Такие вещи случаются.

Он был просто взбешен:

— Теперь фото будут в каждой чертовой газетенке! Все истолкуют неправильно.

— Я поговорю с ним, — сказала Анни, ища в толпе этого наглеца.

— Поговоришь? — С каких это пор она общалась с папарацци?

Но Анни уже бежала за парнем, обращаясь к нему на безупречном греческом языке:

— Пожалуйста, постойте. Давайте поговорим.

Пожалуйста? У Деметриоса глаза полезли на лоб.

Но фотограф остановился. Деметриосу хотелось вырвать у него камеру и придушить. Анни же была само очарование.

— Правда, отличный праздник? — улыбнулась она парню. — Вы давно здесь? Много удачных кадров удалось снять? Хорошо провели время?

Опять она заладила эти свои дурацкие «вводные фразы»! Но, как ни странно, такое обращение сработало. Деметриос наблюдал, как Анни, используя свое обаяние и дружелюбие, обезоружила человека, который вторгся в их частную жизнь.

Нет, она не забрала его камеру и не испортила снимки, но сопроводила их историей, объяснив, что пишет диссертацию по археологии, и спросила, что он знает о находящихся поблизости руинах. Сказала, что всегда мечтала увидеть их, поэтому ее дорогой друг Деметриос, которого ей посчастливилось встретить на кинофестивале в Каннах, предложил ей свои услуги.

Ни слова лжи. Анни не сказала, что они на самом деле уже видели руины. Не сказала, что провела наедине с Деметриосом две недели на яхте. Поведала о том, как чудесно они провели время на празднике и как вкусно поужинали. Поэтому кто бы на ее месте смог отказать себе в том, чтобы потанцевать после такого замечательного дня?

Затем она проказливо улыбнулась ему и спросила:

— Потанцуете со мной?

Фотограф изумленно захлопал глазами.

— Я подержу камеру, — услужливо предложил Деметриос.

Но парень был далеко не дурак.

— Хорошая попытка, — рассмеялся он. — Но даже танец с принцессой не стоит всех этих снимков. — И, отсалютовав, папарацци скрылся из глаз.

— Ты бы разбил его камеру, — сдержанно заметила Анни.

— Ты права, черт побери!

Она вздохнула и пожала плечами:

— Ладно, у тебя свои методы, у меня свои.

— Он отдаст снимки в печать.

— Согласна. Но моему отцу не придется краснеть, когда он увидит их.

Всю обратную дорогу к яхте Деметриос сидел молча, крепко сжимая рычаг мотора надувной лодки. Он опять ушел в себя, что ее совсем не удивило. С каждым днем Деметриос все больше отдалялся от нее.

Он привязал надувную лодку к корме и помог выбраться Анни, после чего затащил лодку на борт.

— Помочь тебе сложить ее? — предложила она, зная наперед, что он ответит.

— Я сам.

Анни, потеряв свой последний шанс с этим танцем, все равно не хотела сдаваться. Она присела на лавочку и сняла сандалии, наблюдая, как Деметриос складывает надувную лодку. С берега доносились звуки музыки. Слушая мелодичные танцевальные мотивы, Анни вспоминала, как руки Деметриоса обнимали ее в танце…

В горле застрял комок. Она изогнула пальцы на ногах, затем расслабила их и начала массировать ступни.

— Давай я.

Она изумленно посмотрела на Деметриоса, который присел рядом, положил ее ноги к себе на колени и начал массировать своими сильными руками.