Одиночка

– Стройте команду, лейтенант, доктор будет производить осмотр.
– Полковник Манаген, заложив одну руку за спину, другой с зажатой сигарой, мазнул в сторону маленького плаца.
– И побыстрее, а то он опять будет бухтеть.

Манаген уже шесть лет официально находился на пенсии. Но кто же уходит на пенсию из спецслужб? Тем более из спецслужбы корпорации. Ему, боевому полковнику, который сам десятки раз ходил на задания, а потом водил боевые группы, было предложено курировать обкатку особо секретного проекта корпорации "Старэкс". Официально, по документам, он проходил как инструктор-наставник и получал за это скромное вознаграждение. На самом деле уже шесть лет он скитался со своим секретным проектом по разным планетам Рабочей Окраины и Свободной Экономической Зоны. Эта затянувшаяся командировка ему порядком поднадоела, но удерживало то, что на его счёт в банке каждый месяц капала приличная сумма равная прежним трём зарплатам и плюс премиальные за каждую успешно проведённую операцию. Теперь, он мог не оглядываясь на сбережения, курить дорогие сигары и баловать себя настоящим коньяком с Земли или Сестры.

Тем временем, на плацу выстроились десять здоровенных бойцов. Сторонний человек даже сказал бы, что все они на одно лицо. Капрал Левин проверял обмундирование на бойцах, хотя сейчас ему это делать было не и обязательно. Все бойцы были в одинаковом, песочного цвета камуфляже, застёгнутом наглухо, высоких ботинках с магнитными застёжками и песочного же цвета беретах. Эти бойцы и были секретным проектом корпорации. Десять человек, ещё семь лет назад совсем не похожих на себя теперешних. Доктор Хабаров, беглый учёный из Российской Империи, сделал по истине гениальное открытие и проделал грандиозную работу. Хабаров вырастил десять послушных боевых машин. Он бы и у себя на родине был бы признан. Но...

Дело в том, что доктор Хабаров занимался не совсем гуманными исследованиями. Он занимался вивисекцией и сращиванием кибернетических компонентов и живой плоти. Конечно же во всём обитаемом мире давно применялись технологии по улучшению человеческого тела, вживлялись разные усилители, нагнетатели, но Хабаров заменял некоторые органы человека на органы животных, вживлял мышцы, глаза, приживлял кожу. В его лаборатории нашли несколько образцов, которые трудно было идентифицировать, люди это или животные. За это его преследовали и наверное убили бы. В Российской Империи за незаконные исследования человека и опыты над ним караются смертной казнью. Но доктор Хабаров сбежал. Сбежал сначала на Рабочую Окраину, а оттуда перебрался в Свободную Экономическую Зону. Там нашлись люди, которые с удовольствием вложили деньги в исследования доктора. Результатом явились десять бойцов ростом около ста восьмидесяти пяти сантиметров, абсолютно лысые черепа, лица разные и в то же время одинаковые. Отлично развитая мускулатура, в совершенстве освоенные в ускоренные сроки навыки рукопашного боя, неимоверная реакция, навыки ведения боевых действий в условиях невесомости и под водой. В общем этакие универсальные солдаты. Единственным недостатком было то, что все бойцы не отличались умом. Они конечно всё понимали, но только в рамках боевых действий. Не более. Все они были взращены из детей страдающих синдромом Дауна. Лечить даунизм не научились, да и Хабарову это было на руку. Хорошо обученные и исполнительные боевые машины, умеющие выполнять приказы и действовать самостоятельно в рамках операции. Все кроме одного. Но ни доктор, ни полковник, ни тем более обслуживающий персонал об этом не знали.

– Итак, ребятки! Сегодня нам надлежит вылет на ещё одну операцию. План операции и её цели будут доведены до вас позднее. Нынешняя операция будет не сложнее предыдущих. Так, что геройствовать не стоит.
– Полковник прохаживался вдоль строя и размахивая сигарой проводил первичный инструктаж. Так он делал в прежние годы службы, так он делал и сейчас.

– Полковник! Вы зря стараетесь!
– Манаген обернулся и увидел подошедшего доктора Хабарова.
– Вы зря стараетесь. Вы ведь прекрасно знаете, что они не воспринимают ваших слов. Я же объяснял Вам это уже тысячу раз.

– Да я знаю, док, знаю. Просто не могу отвыкнуть от привычки. Для меня поговорить с бойцами накануне задания, это знаете ли, ритуал. Причём я говорил Вам об этом уже много раз.
– Манаген затянулся и выпустил в лицо Хабарову струю дыма в отместку за то, что тот опять прервал его. Ну, что ему стоило просто постоять в сторонке и помолчать в тряпочку. Так нет же, встрянет со своими поучениями. Докторишко хренов.

Хабаров стойко снёс дымовую атаку Манагена и обойдя его подошёл к первому бойцу. Тот смотрел прямо перед собой, будто увидел что-то за ангарами городка. Доктор вынул из кармана своего белого халата маленький тестер с четырьмя проводами оканчивающимися присосками. Прилепив две присоски на виски, одну на лоб и одну на тыльную сторону левой руки бойца, Хабаров начал нажимать на тестере кнопки, переключаясь с режима на режим.

Манаген постоял минуту, наблюдая за действиями доктора. Сигара потухла. Бросив её на землю и растерев ботинком, пошёл в сторону полукруглых боксов, заменяющих казармы и подсобные помещения.

Войдя в бокс где был его кубрик, он прошёл было к своей двери, но остановился и постучал в соседнюю.

– Входите!
– донеслось из-за двери и Манаген толкнул лёгкую пластиковую панель.

– Привет, Сэм.
– Манаген закрыл за собой дверь и плюхнулся в стоящее рядом кресло.

– Привет босс.
– Сэм Варовски, штатный связист группы и закадычный друг Манагена по прошлой службе, махнул рукой.
– Что, опять тебя док с плаца выжал?

– Да ну его на хрен, Сэм.
– Полковник достал платок и шумно высморкался.
– У тебя ещё осталось немного того пойла, что у пилота изъяли?

– Чуток осталось. Плеснуть?
– Варовски оторвался от терминала, на котором от безделья резался в покер сам с собой.

– Плесни, Сэм. Если можно со льдом.

Варовски достал из бельевого шкафчика бутылку с виски, два стакана. Из холодильника достал пластиковую упаковку со льдом. Бросив в каждый стакан по нескольку кубиков льда, Варовски налил виски. Бутылку поставил на стол. На этикетке бутылки был нарисован усатый мужик в чудной кепке с выставленным вперёд сжатым кулаком и оттопыренным большим пальцем. "Макс Копер, виски - ВО!", гласила надпись на этикетке.

– Слушай Сэм. Вот смотри какая штука.
– Начал своё обычное повествование Манаген, перед тем как выпить.
– Вот смотри. Бутылка простая, этикетку вообще на туалетной бумаге отпечатали, а виски отменные. А я что купил? Бутылка за четыреста кредитов, а в ней такие помои! Ты меня слушаешь?

– Ты это к чему?
– Варовски и так слушал в пол уха, а тут он заметил, что в бутылке осталось всего ничего.

– Я к тому, - Манаген отпил из своего стакана глоток и продолжил, - я к тому, что не всё в жизни поддаётся объяснению. Вот смотри. Я водил группы двадцать лет. Но ни один из моих бойцов не смог до конца освоить три специальности сразу и в совершенстве. Все ребятки были как на подбор. А вот чтоб всё и сразу - хрена! Или ты подрывник, или перехватчик, или форвард. Я конечно не спорю, все они знали что к чему. Но чтоб в совершенстве! Ни один. Понимаешь, Сэм? Ни один!