Одиннадцать
Шрифт:
– Спасибо! – Ефим наклонил голову.
Она ждала довольной улыбки, но не дождалась.
– Развяжи мне ноги.
– Посиди так.
– Ну, ладно, – согласилась она. – Мне сказали, что необходимо проверить твою общефизическую подготовку…
– Кто сказал?
– Не важно.
– Хорошо. Дальше?
– Я должна была провести с тобой спарринг в полном контакте.
– А почему – ты?
Она пожала плечами:
– Я лучшая.
Ефим хмыкнул.
– А здоровее тебя никого не нашлось?
– Любой, кто выглядит здоровее, дает повод сопернику приготовиться и оценить свои силы, рассчитать слабые стороны свои и его. Маленькая, как ты говоришь, девочка не вызывает подозрений… и противник проигрывает за минуту.
– Логично, – согласился Ефим. – Ну, и?…
– Я должна была оценить, на что ты способен.
– Оценила?
– Нет ещё.
– То есть? – удивился Ефим. – Ещё – нет?!
– Спарринг должен состояться – хочешь ты этого или нет. Сегодня, завтра, но он будет – это часть твоей подготовки.
– К чему?
– Откуда я знаю. Я должна дать свою оценку твоим способностям, когда спросят. А для чего всё это – не моё дело.
– А кто спросит?
– Да никто, скорее всего – тут везде камеры и всё пишется. Они сами увидят, и всё поймут…. Но моё мнение, тем не менее, тоже учитывается.
– Опа! – Ефим завертел головой, пытаясь обнаружить камеру. – Значит, все видели, как ты тут в полусогнутом состоянии без штанов стояла?
– Да.
– А если б я тебя изнасиловать решил?
– Изнасиловал бы – никто не помешал бы – это моя проблема.
– Тебе бы не помогли?
– Никогда не помогали.
– А что – было такое?
– Было.
– Вот как?…
– Там парень был зверски натренирован,… и злой, как черт. И дебил… Насиловал меня всю ночь. И никто не помог – мои проблемы. Но я выпуталась… Правда. мне потом это снилось часто… А теперь я часто это вспоминаю…
– С удовольствием? – Ефим прищурил глаза.
А она опустила глаза и ответила:
– Да.
Ефим допил банку.
– А запись взяла?
– Взяла. Смотрела на свои ошибки…
– И как он тебя …?
– Да, – она опять потупила взгляд.
– Ну что ж, понятно – развязывай ноги, раз ты такая честная. Если тебе так надо – пошли побоксуемся. Самому интересно посмотреть, что ты такое….
– Интересного будет мало! – она потирала затекшие ноги. – Сейчас, я тебя насиловать буду, урод вонючий!
В её глазах горел огонь! Злой огонь! Страшный огонь!
«От, сука!!!» У Ефима похолодела спина!
Она это почувствовала!
Он крепко взялся за стул!
Она покачала головой, забыв про рваную майку, и достала из-за спины, неизвестно откуда взявшуюся трехкилограммовую гантель.
Ефим соскочил со стула… Гантель ударило его в грудину. Дыхание перехватило! Но было поздно… жалеть, что он развязал эту тварь!
Удары сыпались со всех сторон – эта девочка была блестяще натренирована, к тому же – сильная, юркая, скользкая и безжалостная. Она всё делала быстрее него и успевала нанести удар, отскочить, и вновь нанести удар. А Ефим ещё и первый-то почувствовать не успевал. Лицо его уже через минуту было разбито, сильно разбито, очень сильно. В голове только слышался звон от летящих ударов, и по телу – шлепки, как будто по нему били лопатой. Ефим пытался уклоняться, защищаться и даже сам пробовал бить – да всё без толку, всё мимо, неказисто и коряво. Тогда оставалось одно спасение – бежать! Последний прием самбо – так это называлось в детстве.
Он оттолкнул её и побежал. Куда? «В бассейн!» – мелькнула мысль.
Сначала он проскочил «альпинистский» зал, спасаясь за батутом. Потом оказался в тире, но схватить ничего не успел – она его «оттеснила» к двери бассейна… «Только б сама копье не взяла!» – промелькнуло у него в голове…
– Не бойся! Я – ни ты! – как будто читая его мысли, неожиданно, крикнула она. – Я тебя голыми руками урою!
– Спасибо, Шура! – съязвил он и вылетел на кафельный пол бассейна.
Она за ним. Поскользнулась – упала, но тут же поднялась.
Он прыгнул в воду.
Она за ним…
Но она не успела долететь до воды, как он ей с силой вмазал по морде, потом ещё и ещё…. Ефим был килограммов на двадцать тяжелее – этим он и воспользовался. Он обхватил её ногами, а руками схватил её косы. Да так схватил и согнул, что пенопластовый канат оказался под её шеей. Вдвоем они весили прилично, и канат провис и затонул. Его-то голова осталась выше уровня воды, а её ноздри стали наполняться водой – он так удачно загнул ей голову. Наматывая на руки её тугие косы и сжимая её ногами, он не давал ей вырваться и держал её под водой. Она стала царапаться и воду хлебать. Но поняла, что тонет…
– Пей, сука! Сейчас отрусалю по полной программе!.. – зло орал он ей в лицо и плевал, кстати, тоже.
Но вода не пропускала слюну к её лицу. Плевки красной пеной расплывались по воде. Она видела их снизу, из-под воды – это жуткое зрелище она не забудет до смерти! (Так ей казалось.)
А он продолжал её топить.
Очнулась она примотанной к штанге. Ещё крепче, чем прежде. И полностью голая.
– С добрым утром! – поздоровался опухший, окровавленный и мокрый Ефим, сидящий на стуле напротив.
– Здорово, – прошептала она.
– Как водичка?
– Нормально.
И подумав о чем-то, она вдруг добавила:
– Тебе опять повезло.
– Да ты что?! – рассердился Ефим. – Опять?! Повезло?! Просто повезло?! Дура ты, детка! Твоя техника без головы – просто кусок юркого говна… А мне повезло! И всегда против тебя везти будет! Понятно?!
Он встал, взял её подбородок в пальцы и посмотрел ей в глаза.
Она смотрела, не боясь. И сказала спокойно:
– Сильно же я тебя!
– Это точно… Сильно… Но привязана ты! Ты заметила, кстати, что теперь полностью голая?