Шрифт:
Пролог
— Он пришел в себя, Ваше Величество — тихо сообщил маг, появляясь в дверях кабинета и тут же склоняясь в предусмотренном церемониалом полупоклоне.
Никай Второй Дернийский медленно, словно нехотя отвел тяжелый взгляд от кровавой полоски заката, разрезающей ровно по горизонту бескрайнюю морскую гладь, простирающуюся прямо за стенами Нетленного замка. Руки его, сложенные за спиной в замок, лишь на мгновение напряглись. Идеально ровная спина застыла. Но вряд — ли маг успел обратить на это внимание. В следующий миг регент отвернулся от огромного, распахнутого окна и спокойно взглянул на вошедшего, удостоив даже намеком на улыбку в уголках тонких губ.
— Как он? — спросил монарх, едва уловимым движением подбородка позволяя придворному разогнуться и пройти ближе — Он говорил что-нибудь?
— Увы, Ваше Величество — понурился маг — Он лишь открыл глаза. Так что, пока что трудно сказать что-то определенное. Сейчас, когда основная опасность миновала и мы точно знаем, что его тело приняло Зверя, нам остается только ждать.
— И как долго? — немного помолчав, уточнил временный король.
— Это неизвестно — покачал головой собеседник — Ритуал древний. Смело могу сказать, что последнее упоминание о его применении датируется аж несколькими веками ранее. И то, кроме упоминаний нет более никаких сведений ни о результатах его применения, ни о достигнутом эффекте. Как мы и говорили ранее, нам остается только надеяться. Одно то, что поместив Зверя в сердце короля нам удалось вернуть Его Величество из-за грани уже несказанная удача!
— Сомнительная удача — грустно ухмыльнулся регент — Если Киран не заговорит, не проявит признаков чистого сознания, то что нам в том, что его сердце бьется…
— Не бьется, — хрипло перебил его маг и тут же смертельно побледнел.
Никай Второй замер. На его бесстрастном тонком лице тень изумления почти проявилась в слегка приоткрытых губы и вздернутых кверху платиновых бровях, ломанным изгибом поднятых над серыми, словно ртуть глазами. Но и это смазанное движение едва ли было отмечено испуганным подданным, спрятавшим перепуганный взгляд на ровной поверхности дубового паркета.
— Я правильно расслышал? — лишенным оттенков голосом вновь уточнил регент — Ты сказал, что сердце моего брата не бьется?
— Истинно так — прохрипел маг, тщетно пытаясь вернуть голос.
— Но ты минуту назад пришел уверить меня, что он пришел в себя — проявляя чудеса терпения, медленно проговорил Никай — Я что-то путаю?
— Никак нет, Ваше Величество — сдавленно сглотнув ком в горле, прошептал маг — Все верно. Его Величество Киран Четвертый Дернийский пришел в себя. Он открыл глаза, смог выпить немного воды. Он еще слишком слаб, чтобы подняться, но…
— Но его сердце не бьется? — добавил в голос первые всполохи огня король — И как же такое возможно? Ты издеваешься над своим королем, маг? Или просто бредишь от усталости, после сорока бессонных ночей, проведеных у постели моего брата?
— Я могу объяснить — едва слышно прошептал колдун.
— Так не медли. Потому что наш разговор мне становится все менее приятен.
— Его Величество был ранен на поле боя не просто копьем — с трудом сдерживая детское желание зажмуриться от страха, сдавленно и торопливо начал маг — Его поразил в сердце Клинок Семи Ветров. Магическое оружие. Практически единственное из оставшихся, которое способно не просто убить обретшего Зверя, но уничтожить саму вторую ипостась. Иными словами, если бы просто пробили сердце короля, его исцелил бы его же дракон. Именно потому тех, кто нашел вторую ипостась считают практически бессмертными! Но Клинок Семи Ветров уникален. Небесная сталь, из которой он изготовлен, убивает не только человека. Под его острием умирает дракон. И его разлагающаяся ментальная сущность отравляет носителя. Потеряв Зверя, носитель погибает в муках, травимый ядом крылатого ящера, вне зависимости от того, насколько смертельной для человеческого тела была бы рана. При этом, яд умирающего внутри дракона убивает не только тело своего человека, но и душу, не давая возродиться в потомках и обрести бессмертие.
— Слышал. Обсуждали. Но ты… точнее ты и весь ваш Совет сказали, что есть выход.
— Да, Ваше Величество. И этот выход — ритуал замены, который, на наше счастье, я как раз чисто случайно успел отыскать немногим ранее и предавался его изучению…
— Не поставив в известность ни Совет, ни своего короля — холодно обронил Никай — Поверь, я не забыл об этом.
— Я не замышлял дурного — отчаянно замотал головой маг — Я лишь хотел разобраться, чтобы прийти с конкретными результатами…
— И нарушил установленный протокол. Не суть. В ритуале что-то пошло не так?
— Отнюдь! Все прошло замечательно. По сути, мы и не смели надеяться, что все сработает! Но у нас получилось. Мы успели заморозить нужным заклинанием погибающего Зверя внутри короля, что уберегло ментальное тело ящера от разложения, а главнокомандующего от попадания в его кровь яда дракона. Затем, строго следуя ритуалу, мы положили тело короля на алтарь и извлекли Зверя из носителя. Мы обратились к самой Грани! И Грань ответила! Дракон Его Величества согласился отдать свое место другому Зверю — тому, кому не суждено было обрести своего человека. Новый дракон занял место погибающего. И тело короля приняло его! Сегодня я могу с уверенностью сказать, что отторжения не будет! Дракон занял сердце короля и теперь потоки энергии спокойно протекают сквозь него, рождая жизнь…
— Но? — не преминул прервать восторженный рассказ регент.
— Но… сердце при этом не бьется — упавшим голосом едва слышно закончил маг.
— Разве это возможно? — помолчав около минуты, за которую колдун успел уже трижды проститься с жизнью, уточнил монарх.
— Конечно — быстро-быстро закивал несчастный — Вот, например, в упомянутом мною ранее случае происходит именно так. Если носителя ранят в самое сердце обычным клинком, то орган будет недееспособен. Даже мертв. И в это время жизнь человека будет поддерживаться именно потоками, проходящими сквозь его дракона. Впоследствии, магия Зверя исцелит и орган. Но те дни, пока он еще восстанавливается…
— То есть сердце Кирана еще в процессе восстановления? — снова перебил Никай.
— Физически, Его Величество полностью здоров — обреченно вздохнул маг — Консилиум совета обследовал короля неоднократно. Каждый его орган исключительно жизнеспособен. И фактически, нет никаких препятствий для функционирования, но…
— Но сердце не бьется — задумчиво закончил за собеседника король, снова погружаясь в размышления.
В кабинете повисла нехорошая тишина, разбавленная лишь тихим плеском далеких волн, бьющихся о стены замка и хриплым криком чаек, провожающих закат.