Чтение онлайн

— Когда вам задали этот вопрос — сколько будет дважды два, — как вы на него ответили? Или вообще не отвечали?

— Я сказал, что дважды два — не всегда четыре. Например, если сложить скорость двадцать тысяч километров в секунду и прибавить столько же. У вас есть еще вопросы?

— Нет, — улыбнулась Линовицкая, — спасибо. Мы подождем вас столько, сколько будет нужно. Если ваша жена не будет вас ругать за позднее возвращение.

— А ваш муж? — спросил Дронго, не ответив на ее скрытый вопрос.

— Я живу одна, — возразила она, глядя ему в глаза.

— Тогда у меня есть полчаса, — сказал Дронго, поднимаясь и выходя из кабинета.

— Странный он человек, — удивленно сказала Элга, когда он вышел, — непонятный. Но все замечает.

— Если кто-нибудь и может помочь нам в этой ситуации, то только Дронго, — вздохнул Бозин. — Давайте подождем, коллега, — обратился он к Линовицкой. — Он ведь просил у нас всего полчаса.

— Согласна, — кивнула Линовицкая, — но только полчаса. Хотя, если откровенно, я не понимаю, что он может сделать за этот срок.

Дронго вышел в приемную. Нина, увидев его, вздрогнула, словно испугалась. В приемной сидел также майор Озиев. Он дремал, разместившись на двух креслах.

— Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, — сказал Дронго, обращаясь к Нине.

Она кивнула в знак согласия. Дронго сел рядом.

— Я хотел бы получить ответы на несколько вопросов, — тихо сказал Дронго, — это очень важно, Нина, для установления истины. Я могу рассчитывать на вашу откровенность?

Она снова кивнула.

— Мы поможем Эдуарду Леонидовичу, — на всякий случай сказал Дронго. Затем спросил: — У погибшей Ольги были какие-то отношения с Халуповичем?

Молодая женщина вспыхнула. Сжала ручку с такой силой, что та, казалось, вот-вот сломается. Посмотрев на дремавшего Озиева, она медленно покачала головой.

— Никогда. Никогда, — сказала Нина, глядя Дронго в глаза. Очевидно, она была возмущена самой постановкой вопроса.

— В данном случае эмоции — не ответ, — заметил Дронго. — Вы в этом уверены или говорите так только потому, что это вам неприятно?

— Уверена. У Оли был хороший характер. Мы с ней дружили. Она встречалась с другим человеком.

— С Егором?

— Да. Хотя у них не было ничего серьезного. Она, бедняжка, мечтала о принце. Я ей все время говорила, что принцев в реальной жизни не бывает. Я обожглась на одном таком «принце», когда вышла замуж. Совсем молодой дурочкой была, поэтому одна и осталась.

— Мой следующий вопрос может показаться вам не совсем тактичным. Где вы встречались с Эдуардом Леонидовичем?

Нина положила ручку на стол. Было заметно, каким усилием воли она сдерживается. Отвернувшись, она помолчала несколько секунд, потом сказала:

— В разных местах. В основном у меня дома. Мама, взяв ребенка, куда-нибудь уходила, и мы были вдвоем. Но на Тверской мы с ним никогда не встречались, если вы спрашиваете об этом.

— Не только об этом. Ваша мать была в курсе ваших встреч?

— Что я должна ответить?

— Правду.

— Да. Она знала.

— Как она к этому относилась?

— Как может относиться к этому мать? Не приветствовала, но меня понимала. Во всяком случае, она меня не осуждает.

— Она могла узнать, где именно Халупович встречается со своими знакомыми?

— Нет… — Нина вдруг вспыхнула. — Вы думаете, что это она пыталась отравить Эдуарда Леонидовича? Вы думаете, что она пришла туда, чтобы убить?

— Не нужно так нервничать. Я только задал вопрос.

— Моя мама — интеллигентная женщина, и она никогда не вмешивается в чужие дела, — отчеканила Нина.

— Не сомневаюсь. Скажите, а вчера, когда девочка оставалась в вашем доме, ваша мама о чем-то с ней говорила?

— Нет. Я искупала девочку и уложила спать. А утром забрала с собой.

— Как вы думаете, Оля могла рассказать девочке о том, что случилось с ее бабушкой?

— Нет. Оля знала, что девочку нельзя травмировать. Мы с ней об этом говорили.

— А какие отношения были у нее с Трошкиным? Формально она была его секретаршей, верно?

— Верно, — ответила Нина. Она на секунду задумалась. — Она его не любила. Вернее, не так. Она его не уважала. Он ей казался таким мелким, ничтожным на фоне Эдуарда Леонидовича.

— Он чувствовал, как она относится к нему?

— Думаю, да. Он вообще женоненавистник. Только потому, что женщины не обращают на него никакого внимания.

— А какие отношения были у нее с Мишей?

— Нормальные. Шутили, смеялись вместе.

— А с Егором она встречалась?

— Да, встречалась. Может быть, за неимением лучшего. Хотя он ей нравился, я это знаю.

— Миша сказал мне, что на девочке было новое пальто. Какого оно было цвета?

— Красивое пальто, — оживилась Нина, — очень красивое. Эдуард Леонидович привез его для дочери, но оно оказалось ей мало, и тогда он отдал его Елизавете Матвеевне для внучки. Темно-фиолетовое. Очень красивое. Но оно было ей великовато.

— Последний вопрос. Какие отношения были у нее с Шальневым?

— Она его почему-то боялась, — вздохнула Нина, — не знаю почему, но не любила и боялась.

— Спасибо, — Дронго поднялся со стула. — Вы не знаете, где сейчас могут быть водители?

— В гараже.

— А Шальнев?

— Наверное, на проходной. Они с Трошкиным вместе осматривали здание.

Дронго поставил стул на место и вышел в коридор. Озиев по-прежнему дремал. Дронго начал спускаться вниз по лестнице. Тело Ольги уже увезли, кровь смыли. Если не считать пятен на стене, здесь ничто не напоминало о трагедии.