Одержимый
Шрифт:
— Да нет. Это так, для поддержки штанов. Главный козырь — это ты сам, — серьёзно ответил Велесов. — Меня они знают. И знают, чего от меня можно ожидать. Но ты для них — книга закрытая. Этим надо воспользоваться.
— Ударим на опережение, — понимающе кивнул я. — И туда, где они не ждут.
— Угу. Только есть одна закавыка. Если не будешь использовать всю свою силу — можешь не сдюжить. Среди тех, кого я назову, есть и очень опасные твари. А если используешь — это может вызвать лишние вопросы. А тебе ведь нельзя раскрывать, что ты Пересмешник. Ни перед кем. Хватит уж того, что этот твой приятель из Священной дружины может со временем догадаться.
— Понимаю… — вздохнул я, заканчивая набивать патронташ экспансивными пополам с синь-камнем. Простые я вообще не видел смысла брать. Револьвер пойдет в ход только там, где не справлюсь собственными силами. А в этом случае речь будет идти явно не о тех, кого можно взять обычной пулей.
Примерил портупею, подгоняя ремни так, чтобы кобура приняла удобное положение, и продолжил:
— Но в случае с волками никакой закавыки нет. Я просто не собираюсь оставлять свидетелей… Ну, что ты так смотришь? Или с ними всё-таки можно договориться по-хорошему?
Демьян, подумав, молча покачал головой. И это выглядело, как окончательный приговор.
— Ты одно мне обещай, Богдан… — глухим негромким голосом произнёс он, не сводя с меня взгляд. — Если снова встретишь Грача… Не убивай.
— Почему?
Он скрипнул зубами так, что даже я расслышал.
— Он поднял руку на Раду. Оставь его мне. Порадуй старика.
Я кивнул.
— Хватит и того, что мне придётся торчать здесь, отправляя тебя одного. Но этот дом сейчас — наша крепость. Незамеченными сюда точно никто не проберётся. А к вечеру я ещё ловушек добавлю.
— Смотри не переборщи, — усмехнулся я. — А не то меня самого словишь. Или Путилина.
— А вы не шастайте, где попало!
— Ладно. Давай лучше, выкладывай, где искать твоих бывших собратьев по Стае. Надо ведь ещё подумать, как к ним подобраться. А я и города-то толком не знаю.
Демьян будто только и ждал этого вопроса. Подойдя к стене, он потянул за толстый витой шнур с облупившейся позолотой, и на стену опустилась огромная, метра три по диагонали, карта Томска.
— А я сейчас тебе всё подробно объясню. Карта старая, но ещё вполне сгодится.
— Ух ты ж… А неплохо тут всё оборудовано! — одобрительно покивал я. — Ну, и кого мне стоит навестить первым? Прямо сегодня.
Демьян ненадолго задумался, разглядывая план города. На губах его вдруг заиграла недобрая усмешка.
— Начнём с Барсука. С ним ты легко должен справиться. Главное, через охранников его пройти.
— Тоже вампиры?
— Да. Довольно крепкие, но… ничего особенного. А сам Барсук свой Дар Зверя скрывает так, что волчий дух в нём едва заметен. Но зато из него можно будет многое вытрясти. Без его ведома в этом городе мало что проходит. Вот только убивать его, пожалуй, преждевременно. Хотя… Половина Томска тебе только благодарна будет…
— Не томи, Демьян! Имя!
Он улыбнулся шире, так что из-под верхней губы показались кончики клыков.
— А вот тут ты будешь удивлён. Возможно, тебе уже доводилось его слышать…
Глава 4
Я действительно удивился. Но не сильно. Наоборот, по мере дальнейшего разговора память начала подкидывать новые детали, которые идеально дополняли картину.
Итак, речь шла о томском обер-полицмейстере, Филиппе Александровиче Барсеневе. В Стае он больше известен под прозвищем Барсук. Как вампиру удалось пробраться на государственную службу, да ещё и сделать такую карьеру — вопрос, конечно, интересный. По словам Демьяна, дело не только в хитрости и осторожности, но и в особенностях Дара.
У Барсука мало общего с другими Детьми Зверя. Он не брутален, когтисто-клыкастой боевой формой, да и вообще физическими кондициями похвастаться не может. И даже как кровосос действует очень мягко, вытягивая силу из жертв так, что они чаще всего этого не замечают. Да и доноров выбирает среди тех, кто заведомо не сможет даже пожаловаться. Мало того, Дар его выстраивает между ним и донорами незримую связь. Жертвы становятся зависимы от него и сами неосознанно желают очередной встречи и очередного энергетического кровопускания.
— Что-то похожее между вампиром и человеком происходит в процессе обращения. Но Барсук не доводит дело до конца, не передаёт Дар. А просто держит этих бедолаг на коротком поводке.
— Вы с ним знакомы лично?
Демьян брезгливо скривился.
— Не виделись уже несколько лет. Но, конечно, он знал о том, что я в Томске. Как говорится, должность обязывает.
— Знал, но не докладывал вожакам?
— Мы с ним… договорились.
— Ты его не трогаешь, он тебя не трогает? И что, так можно было? Я думал, в Стае куда более жёсткие порядки…
— Это с какой стороны посмотреть. Я давно отошёл от дел, и сейчас Стая, наверное, сильно изменилась. Но задумывалась она как братство равных. А наш Кодекс гласит, что волки не должны вредить друг другу. А значит — надо разграничивать свои охотничьи угодья. Не убивать смертных почём зря. Не обращать кого попало. Заметать за собой следы…
— Тогда это не стая, а сборище волков-одиночек каких-то.
— Ну… В моё время так и было.
— А вожаки? Кто вообще правит Стаей?
— Вожаки — не правители в человеческом понимании. К ним, конечно, прислушиваются, потому что они сильны и влиятельны. Но их власть в Стае очень ограничена. Даже у Сумарокова.
— И для чего они тогда вообще нужны?
— Чтобы принимать решения, которые касаются всех. И, когда нужно, собирать волков вместе. Например, чтобы наказать тех, кто слишком зарвался.
— И наказание… смерть?
Велесов невесело усмехнулся.
— Да, с отступниками у нас обычно разговор короток. Либо смерть, либо бегство. Я в своё время выбрал второе.
— Но при этом всё же вернулся в город. И жил бок о бок со Стаей… Вот это у меня что-то в голове не укладывается. Всё-таки как тебе удалось договориться с Барсуком? И почему он всё-таки не выдал тебя?