Чтение онлайн

Вдруг Наул остановился и посмотрел назад на дорогу, которую они уже прошли, потом взглянул на Шона, раздраженно наморщив лоб.

— Где Джоф, мальчик?

Шон остановился и Лорт тоже. Остальные продолжали свой путь.

— Не знаю, — сказал Шон.

— Боги сегодня отвернулись от меня, — пробормотал Наул. — Сыновья, которые ненавидят друг друга, собака с раной на ноге… Ты не видел, как прошел Джоф, мальчик? Его уже давно не видно.

— Да, отец.

— Это твой брат, — сказал Наул многозначительно. Если у Ати был любимый сын, то и у Наула тоже.

— Я должен пойти искать его, отец?

— Я пойду с тобой, — сказал Лорт.

— Нет.

Лорт усмехнулся. Он держал собаку Шона, понуро вилявшую хвостом.

— Одному тебе будет страшно, — сказал Лорт, но Шон не ответил — разъяренный взгляд Наула, как и взгляд Джофа, жег его огнем. Даже если ты ушел на запад — лес есть лес. А Джоф, оглушенный собственной яростью, мог быть неосторожным…

— Я найду его отец, — сказал Шон, — и заключу с ним мир.

— Сомневаюсь я, — буркнул себе под нос Наул. — Хочешь быть первым копьем, не так ли, ты, заносчивый цыпленок, и разрушаешь счастье Джофа. Иди! И не возвращайся без брата.

Шон отвернулся. Глазам его было больно, и жгло одно место под ребрами, как будто у него болело сердце. Он слышал, как Наул, Лорт и собака поспешили на запад, в то время как он пошел в противоположную сторону.

Почти сразу, как только охотники исчезли из виду, он нашел Джофа. Это не было случайностью, так как Джоф, притаившись за широким замшелым стволом дуба, явно ждал его.

— Я говорил об этом с Наулом, — сразу сказал Джоф и медленно вышел на дорогу. — Ты подвел меня с кабаном. Ты виноват.

— Что? — спросил Шон. Он дрожал, но не от того, что нервничал — его обуревали противоречивые чувства.

— Только это, — сказал Джоф.

Затем он, наконец, стремительно бросился на него, а Шон застыл на месте, охваченный непонятным смятением, которое хотел бы, но не мог подавить. Он попытался уклониться от огромного кулака, в котором сконцентрировалась сила всего массивного тела Джофа. Однако ему показалось, что он почувствовал удар раньше, чем кулак достиг его.

Шон слышал, как он издал беспомощный хрюкающий звук, голова наполнилась болью и мир исчез.

Когда мир снова пришел в порядок, он был уже несколько другим, чем в его воспоминаниях. Земля с папоротниками и корнями повисла в пространстве, а сам он лежал на воздухе, вернее, на чем-то твердом в воздухе и листья шелестели вокруг него.

Затем он догадался, что, наверное, лежит на суку в шести метрах над землей. Его лицо обращено к земле, а крона дерева шевелится над ним. Перед глазами у него плавали голубые пятна, он чувствовал себя разбитым и ощущал во рту металлический вкус крови. Голова тупо гудела. Однако постепенно он разобрался что к чему: Джоф ударил его, он потерял сознание, оттащил подальше в лес и повесил повыше на сук. Кроме того, Джоф завернул его в порванную сеть, которую он нес, и ею привязал к суку. Затем забрал копье и нож Шона и был таков.

Естественно, Джоф будет лгать. Хотя, конечно, часть правды он расскажет: что он поколотил своего брата и что тот, теперь дуется между деревьями и стыдится идти за королевскими воинами.

Сначала Тром будет смеяться и язвить. Лорт скажет, что должен пойти к Шону в лес, а Тром будет его отговаривать, насмехаясь.

Джоф заявит, что Шон вблизи опушки и вне опасности. Без сомнения он скроет, что Шон привязан к дереву и у него нет ножа, чтобы освободиться.

Шон страдал не столько от того, что находится в висячем положении, сколько от побоев. Стало смеркаться. Скала загораживала дорогу солнечному свету, он уже не проникал на дно долины, хотя наверху было еще светло. Мужчины будут карабкаться вслед за солнечным светом и ловить его. Они хотят уйти от темноты, которая сперва накроет лес…

Шон начал дергать стяжки сети, которые были слабые и должны были порваться. Вскоре ему стало дурно. Он лежал на суку и пыхтел, пока дурнота постепенно не прошла. Когда он почувствовал себя лучше, он снова принялся рвать и теребить. Через некоторое время он услышал, как с сухим звуком одна из жил порвалась, и вскоре почувствовал ослабление оков, которые опутывали его. Он подумал, что теперь все будет гораздо проще, однако легче нисколько не стало. Наконец он оставил свои усилия, чтобы успокоиться, и заметил, что лес теперь стал еще темнее. Это была удивительная красно-коричнево-зеленая темнота.

Намеревался ли Джоф держать его здесь всю ночь? Наверняка он хотел этого.

В сказаниях это была ночь, когда видели Крея. Крей — это смерть, а племя Крея — это дети смерти. Они выходили из трясины Крея, места обитания смерти на восточной стороне реки. Они скакали по лесу на зверях, которые бежали на четырех ногах, как обычные дикие звери, но их ноги были из белого металла. Их головы были длинными, как головы змей и покрыты бахромой из волос. Хвосты их вихрем болтались от бешеной скачки.

Забудь это! И забудь Джофа! Лучше думай о сети, которая после нескольких усилий порвется и отпустит тебя.

Конечно, это были только легенды о Крее, который являлся в лесу.

Нет, это не просто легенды. Ведь были одержимые — те, кого коснулась смерть, те, кто стал одержимым злыми духами, кто ночными ветрами переносился в трясину Крея и отталкивал души живых…

Что на самом деле случилось с тем одержимым мальчиком в лагере между Пещерным Городом и Еловой Рощей? Что рассказывали мужчины? Мальчик два дня провел в лесу, чтобы нарубить дров и вернулся поздно после захода солнца и очень тихо. Вещун Пещерного Города расспросил его, однако мальчик показался ему нормальным. Затем ночью, в торговом лагере, он начал кричать о вещах, которые считались магическими, и говорить о которых было запрещено, а затем попытался скрыться страшным и необычным способом. Они его поймали и убили, так как это был их долг.

Казалось, земля выгнулась большой аркой и качалась перед глазами Шона. Он снова почувствовал себя жалким и лежал без движения, чтобы дурнота прошла. Однако она не проходила, ему казалось, что он погружается в яму собственного желудка.

Когда он снова очнулся и открыл глаза, лес был погружен в густые, как слизистые, сумерки, солнечный свет погас и темнота стояла на пороге.

Птицы, которые целый день пели на деревьях, молчали. Молчание было пронизано тенями. Шон почувствовал, что готов поддаться панике, и разозлил себя. Он кричал во все горло, качался и катался по суку туда и сюда и не раз пробовал упираться в дерево. И вдруг сеть порвалась, он освободился и полетел…