Чтение онлайн

Герцог Самохин, оставив дела, отбыл на курорт с целью как следует отдохнуть. С момента конфликта с Эварницким и исчезновения парня прошёл ровно месяц.

Крайне неприятный, дискомфортный во многих аспектах месяц. Столько планов, годы подготовки — всё это пошло по одному месту из-за одного мелкого засранца. Леонид Маратович старался избегать гордыни и признавал, что сам подставился, но это не мешало искренне ненавидеть Эварницкого и всё, что с ним было связано.

Сначала облажался Фрактуков. Проиграл сражение, ещё и на камеру наговорил всякого. Чувствуя подвох, герцог Самогин в ход пустил все доступные средства, чтобы проверить, есть ли у поместья наблюдатели. Как получилось пропустить двух архимагов и мечника, мужчина до сих пор не понимал. Нет, понятно, что те пришли на место разборок, обвешавшись всем, чем можно, но и сам герцог как бы заявился вовсе не с пустыми руками. А так получилось, что прямо на глазах трёх свидетелей, которым рты не заткнёшь, он избавился от свидетеля. При этом не избавился от Эварницкого и сделанных записей.

Последующая драка с Радамиром тоже оставила неприятное послевкусие. Герцог чувствовал, что бьётся насмерть, а его противник… Развлекается. Дошло до того, что пришлось пускать в ход собираемую десятилетиями силу. Многочисленные интриги, незаконная деятельность, всё это кануло в пустоту. Мечника не удалось убить. Проблема же накопленной силы состояла в том, что она позволяла подняться на новую ступень, но при этом была крайне трудновосполнимым ресурсом. Что создавало специфическую ситуацию. С одной стороны, Леонид Маратович дал отпор самому Абсолютному Оружию. С другой — потратил запасы, и второй раз отпор дать не получится. Что стало основой для переговоров с императором. Имелись самые разные варианты, как они могли пройти, но Михаил Второй… Все, кто видел его в те дни, говорили, что его величество пребывает в гневе, которого в его исполнении давно не видели.

Головы полетели только так.

Но это было первым слоем. Из-за Эварницкого в обществе поднялась большая волна. Чтобы сгладить напряжение, устроили целую серию показательных порок. А дальше за этой пустой шумихой пошли настоящие дела. Частью которых стал и герцог Самохин. К которому на переговоры прислали группу ликвидации архимагов. Намёк был более чем ясен. Самохин встретил их спокойно, угостил лучшим вином и намекнул, какой именно компромат у него есть на аристократию. Группа впечатлилась и взяла паузу на подумать. После чего начался процесс переговоров. Которые можно было свести к «Герцог, да ты совсем охренел?» — «Да, охренел, но жизнь штука сложная, давайте договариваться». И договорились же. Пришлось дать кое-какие клятвы, передать кое-какие активы, подписаться на кое-какие мероприятия.

Звучит просто, но имперские службы потрепали герцогу изрядное количество нервов. С остальными фигурантами поступили в том же ключе. Кого-то показательно выпороли. Кому-то предложили откупиться. Кого-то подвинули. Всё как обычно. Империя стряхнула часть шелухи, выдохнула и дальше занялась своими тёмными делами.

Видят боги, Самохин был не прочь поквитаться. Только Эварницкий исчез. Как и вся его компашка. Куда он с ними смылся — узнать не удалось.

Зато нашлись те, кто захотел отыграться на парне через родственников его девушки. Самохин не знал, сколько всего было таких недальновидных личностей, но одним днём отца Елены Блохиной уволили. Дав чёрную метку на рынке труда. На следующий день в ту фирму нагрянули имперские службы. Спустя три дня из-за многочисленных нарушений фирму потребовали закрыть. Она была продана с торгов за одну десятую цены. Отца девушки пригласили на государственное предприятие, на должность выше.

Герцог, когда узнал об этом, только хмыкнул. Переговорщики, что заглянули к нему, прямо сказали. Если господин Самохин хочет поквитаться, то лучше сделать это в отношении самого Эварницкого. Его же близких трогать не стоит. Ни в каком варианте.

Самохин согласился. Если этот молодой божок способен создать столько проблем всего за пару дней, то что будет, если обидеть его женщину? Проверять не хотелось.

Лучше прикончить парня лично.