Одержимые
Шрифт:
Конечно, до полноценного артериального кровотечения дело не дошло, но ничего хорошего храмовнику не светило. А потом я занялся сонной артерией. Опять же, организм так просто обмануть не удалось, но сознание храмовник потерял. Опыты же с мелкими сосудами принесли возможность понаблюдать за образованием тромбов. Впрочем, это все ещё предстояло изучить подробнее. Увы, метода сравнительно быстрого выведения противника из строя найти так и не удалось, все требовало достаточно долгой "настройки". Взбаламутив лириум в крови подопытного, я снова одел перчатки.
– Скоро умрут, - констатировал я.
– Надеюсь, ещё долго магов Круга будут искать в арлинге Амарантин.
– Зачем вызывать поиски в арлинге в целом, когда есть милейшая Черная Топь?
– спросила Леора.
– Покажемся крестьянам, пусть увидят, что мы идем к болотам. После допроса гнома, храмовники обязательно пойдут проверять окрестности Черной Топи и расспрашивать крестьян. Они и расскажут о паре магов, идущих в болото.
– Жаль, у меня мантии мага Круга с собой нет.
– Ничего, местным хватит посоха.
***
Ещё несколько дней мы оставались в районе города, периодически показываясь крестьянам, а один раз даже торговому каравану, идущему по Тропе Пилигримов сквозь лес Вендиг. Затем мы отправились в восточную часть арлинга, через которую маги якобы вошли в арлинг.
Когда одиночного деревенского жителя поймала пара эльфов, у одной из которых был посох мага, он изрядно перетрусил. Но, заикаясь, на вопросы об арлинге все-таки ответил. В частности, ответил на вопрос о самом гиблом месте, назвав таковым Черную Топь.
– Интересное место, надо будет Первому Заклинателю рассказать. Как думаешь, храмовники туда сунуться за Кругом?
– спросила меня Леора.
– Надеюсь, что нет, - ответил я и обратил свое внимание на крестьянина.
– Ты ещё здесь?
Тот сорвался и побежал обратно в деревню.
– Через месяц о том, что маги собираются обосноваться в Черной Топи, будет знать весь арлинг, - довольно заявил я.
– А там и информация от гнома подойдет...
– Остается надеяться, что в отсутствие филактерий, храмовники всерьез поверят в эти слухи.
– Поверят или нет, не знаю, но проверять будут точно.
– Жаль, что мы призрачную драконицу уничтожили. Думаю, она перебила бы много храмовников, сунувшихся в Черную Топь.
***
Рассыпавшаяся в прах драконья кость не прошла даром, подтолкнув некоторые происходившие с Андоралом процессы. Так что теперь мертвый дракон щеголял гладкой и блестящей алой чешуей по всему телу. От былых язв не осталось и следа. Да и торчавшие во все стороны шипы изрядно уменьшились. Впрочем, все эти перемены в облике потребовали от меня неплохо потрудиться над контролем процесса восстановления.
Проснулся я вполне довольным результатом своих сонных трудов - Андорал выглядел почти здоровым и уже мало напоминал изъеденное Скверной нечто, увиденное мной при Посвящении.
– Что тебе снилось такого, что способно вызвать довольную улыбку?
– спросила Леора, проснувшаяся ещё раньше.
– Успокойся, не демонессы страсти. Я всего лишь закончил лечить Андорала. А тебе что снилось?
– Ты же понимаешь, что там, за Завесой существую уже не я, а Хозяйка Леса. Так что я бы не сказала, что это мои сны. А так, лес мне снился. И ощущение единства с ним, как будто лес и есть я.
– Да уж, нашел Затриан, какого духа в тело волка вселять.
– Он её не только вселил, он её ещё и сформировал, дал личность. Воплотил лес как таковой. Воплощенное сердце леса, его средоточие. Возможно, что когда-то она все-таки была духом, первой из поселившихся в Бресилиане, но потом она воплотилась в лес, - сообщила Леора.
– Но скорее, изначально была лесом. И тут этот идиот вновь создал единое воплощение для сущности такого масштаба. Впрочем, с обычным духом у него вряд ли вышло бы создать свое проклятье.
– А я все думал, почему сильваны совершенно игнорировали оборотней, - задумчиво сказал я.
– На нас-то они обращали внимание, хотя и не мешали...
– Они просто воспринимали оборотней как часть леса как такового. Интересно, Затриан сам понимал, что сотворил? И что было бы с лесом, если бы Хозяйка перестала существовать? В любом случае, ответы на эти вопросы мы уже не узнаем. А мне придется привыкать, что вместо Фэйда, как все маги, я связана с Бресилианом.
– Серьезного вреда я от этого пока не вижу.
– За исключением того, что я одержимое чудовище...
– Любимая, ты не чудовище, в который раз говорю. Даже сама Хозяйка Леса, будучи воплощенной в волка, тем не менее, не была чудовищем. Очень необычным существом была, но не чудовищем. Так что ты зря считаешь таковым себя. Польза же от слияния с Хозяйкой Леса имеется.
– Некоторыми моими страхами она не страдает. И смущаться не умеет. Стоило тебе появиться в моей жизни, как она изменилась до неузнаваемости. А как все было просто: учила заклинания, шарахалась от храмовников, настороженно общалась с мужчинами-магами...
– Это не жизнь, это выживание, - возразил я.
– Между угрозой демонов и угрозой храмовников не очень-то поживёшь. Жизнь без цели, существование. Жизнь начинается только сейчас. И пусть на телах и сознаниях магов Круга ещё остались шрамы от Церкви Света и храмовников, мы получили шанс выстроить полноценную жизнь.
– А потом меня сначала Старшей Заклинательницей сделали, а потом вообще с тобой познакомилась. И прошлая жизнь рухнула.
– И тебе настолько не нравится, как изменилась твоя жизнь?
– спросил я, обняв Леору.