Шрифт:
========== Часть 1. Запах кофе ==========
В какой-то момент появилась она.
Как обычно. Лохматые волосы, торчащие во все стороны, слегка раздражённое выражение лица, отсутствующий взгляд. Всё та же свисающая тёмно-серая пижама. И тапочки. Обычные домашние тапочки, так не вписывающиеся в окружающее сирот пространство. Дорогие.
Да, о таких тапочках дети и подростки, находящиеся здесь, могли только мечтать. Смешно? Им нет.
В руках кружка с остывшим кофе. Молотым, сваренным специально для неё. В приюте такой кофе не раздавали.
Она просто шла мимо завтракающих сирот, даже не обращая на них внимания. Словно была одна.
Она никогда не обращала ни на кого внимания.
Эта девушка с середины июля находилась здесь. Как она появилась?
Этот момент Том запомнит надолго.
Очередной раз он спустился по мрачным коридорам на ужин, привычно ловя на себе испуганные и настороженные взгляды. Так привычно.
Сев за своё место, он начал буравить взглядом булочку. В приюте никогда нормально не кормили.
Миссис Коул неожиданно тихо оказалась в небольшом зале.
— Столовая здесь, — протянула она тогда в своей обычной манере.
Том взглянул на стоящую в одиночестве заведующую с небольшой ухмылкой. Думал, она сошла с ума… Но вот из-за её спины внезапно вышла эта девчонка. Лохматая, в непозволительно дорогой для этого места тёмно-серой пижаме. В тапочках. Слегка раздражённое выражение лица, отсутствие эмоций внутри тёмных глаз.
Сейчас он снова видел то же самое. Девчонка привычно направлялась в сторону кухни, как и тогда.
— Эй, — окликнул её один из подростков. Олитер Либлин. Крепко сложенный, сильный. Необычайно высокий по сравнению с ней.
Она игнорировала. В её глазах не было даже намека на то, что она услышала его. Девушка не казалась запуганной, не казалась обречённой. Она не подходила для этого места.
Уверенно длинные пальцы обвились вокруг тонкого бледного запястья закрывая собой нелепый пластырь. Не белый, отрезанный от рулона. Он был цвета её кожи, с аккуратными ровными краями.
Она остановилась, не меняясь в лице. Не моргая. Она не оборачивалась на посмевшего её схватить.
— Отстань, рыжий.
Это были первые слова, которые слышали от неё эти стены. Эти люди.
— Молчи лучше, — шикнул Олитер, вызывая на лицах своих друзей предвкушающие улыбки.
— Иначе что?
Лениво. Словно делала ему одолжение.
— Воспитателей сегодня нет здесь, — зловеще улыбнулся шатен, теперь стоящий рядом. Эдвард Блар.
Тёмные глаза не смотрели.
— Так что случится? Заавадите меня?
— Что?
Либлин нахмурился, а сердце Тома пропустило удар.
Она волшебница?..
— На арамейском языке «Авада» означает «Я убиваю», — всё также лениво отзывалась девушка.
Нет. Совпадение.
В сердце неприятно кольнуло чувство утраты.
— Она чокнутая, пошли, — шикнул Эдвард рыжему парню.
Он нервно отпустил её запястье. Словно обжёгся.
— Ты такая же ненормальная, как Реддл, — протянул он, вытирая ладонь об штанину. Словно от грязи. Девушка игнорировала его действия.
— Мне всё равно. Я не знаю никаких Реддлов. А теперь отстань.
Кинув злобный взгляд на по-прежнему никуда не смотрящую девушку, Либлин снова сел за свой стол. Приютский. Стол, на котором стояла тарелка с безвкусной кашей.
Она продолжила свой путь, как ни в чем не бывало. Вылила в раковину остатки кофе. Как обычно. Зашла на кухню, так обычно коснувшись пальцами деревянной ручки.
Им нельзя было заходить на кухню. Им. Не ей.
Запах свежего напитка разнёсся по столовой, когда она вышла оттуда.
Она снова и снова проходила мимо этих людей. Каждый день, бесшумно ступая по каменному полу в своих дурацких тапочках. С одним и тем же выражением лица.
Она не появлялась по расписанию, нет. Она могла сидеть в своей комнате весь завтрак и обед, а прийти только под ужин. Могла ворваться до начала завтрака, когда другие покорно ждали в коридоре.
Она делала что хотела. Не посещала субботники, не дежурила в столовой. И это выводило из себя.
Почему она такая? Почему в этих тёмных глазах нет страха и безысходности? Нет слёз и тоски? Кто она такая?..
Эти вопросы мучили Тома с самого первого её дня здесь. Даже дверь в её комнату отличалась от остальных. Девчонка могла закрыть её когда пожелает и с какой угодно стороны. Том несколько раз тянул на себя ручку, проходя мимо. Словно пробуя разгадать какую-то тайну. Казалось, комната заперта всегда.
Запах кофе с каждым днём всё сильней въедался в стены приюта. Въедался в кожу Тома Реддла, в каждую клеточку его тела.
От этого запаха так просто не избавиться.
Лето подходило к своему логическому завершению, возвращая в голову мысли о Хогвартсе. Воспоминания.
Он совсем забыл о той жизни, наблюдая за девушкой. Слишком странной, слишком неподходящей для этого приюта.
Значок старосты. Это было так предсказуемо, что на пару мгновений даже стало смешно. Но он просто упал на кровать, вдыхая в себя аромат кофе, уже успевший въесться в его мозг. Он вдыхал его отчаянно. Жадно. Он сходил с ума.
Хогвартс. Большой зал. Том наконец оказался там, где мечтал оказаться сразу же, как только вернулся в приют. Мечтал так яростно и беспомощно. До той встречи. Он вдохнул в себя воздух помещения, пытаясь уловить хоть ноту того запаха, который теперь манил его словно наркотик. Кофе. Он почувствовал этот запах, безумно похожий. Даже не так. Он почувствовал тот самый запах. Глаза хаотично заметались по Большому залу, отчаянно пытаясь найти лохматую шевелюру.
Он понимал, что напрасно. Понимал, что она магла. Он понимал, что это скорей всего запах напитка Абрахаса, но не верил во всё это. Нет. Её кофе пах особенно. Он отдавал запахом апельсинов и миндаля. Запахом корицы.