Чтение онлайн

— Доктор Макарова?

Я слышу, как он зовёт меня по имени, но снова смотрю в окно, заворожённая покачиванием деревьев. Они выглядят такими умиротворёнными. Мой офис расположен слишком высоко для деревьев, и это создаёт ощущение отрешённости.

Когда я наконец перевожу взгляд на него, он тепло улыбается. На его лице нет ни тени осуждения.

— В любом случае, Марина, я думаю, если ты всё ещё интересуешься Глебом, нам следует обсудить это здесь, а не следить за ним снова. Помимо того, что преследование кого-то незаконно, и у тебя уже есть проблемы с медицинской комиссией, я считаю, что ты играешь с огнём, эмоционально вмешиваясь в счастье выжившей жертвы твоего мужа.

— Глеб Соловьёв — не только одна из жертв моего мужа, — отвечаю я.

Илья хмурится.

— Кто он тогда?

— Он также муж моей жертвы.

Глава 4

В прошлом

— Привет, Карина! — я заняла свое обычное место в двух рядах от барьера и распустила шарф, который был обмотан вокруг моей шеи. Пока я искала Андрея на льду, моё беспокойство немного улеглось. Когда я увидела, что он катается в целости и сохранности, мне стало легче.

Моя подруг оглянулась и, прищурившись, спросила:

— Ты в порядке?

— Ага, просто утром меня охватило одно из тех странных ощущений. Не хочу звучать драматично, но это почти похоже на чувство надвигающейся гибели. Я забыла об этом к полудню, когда занималась своими пациентами. Но потом оно вернулось, когда я направлялась на арену, — я откинулась на спинку сиденья. — Это глупо, я знаю.

— Это не глупо. У меня постоянно возникает ощущение неминуемой гибели.

— Правда?

Карина усмехнулась.

— Да, но обычно мои двухлетние близнецы просыпаются примерно через десять минут.

Я рассмеялась.

— Тогда это имеет смысл.

— Ты никогда не опаздываешь, — сказала она. — Ты застряла в метро? Всю неделю у них были проблемы с переключением. Сегодня утром мы простояли больше часа.

Мой взгляд следил за Андреем, пока он петлял и петлял, врезаясь коньками в лед.

— Нет, с метро всё хорошо. Мой последний пациент был новеньким, поэтому приём затянулся.

— У тебя нет таймера, как в кино?

— У меня есть часы, но если пациент расстроен и борется, я не могу его выгнать. Поэтому я не всегда придерживаюсь отведённого часа.

Карина погладила свой живот, который был на седьмом месяце беременности.

— Дерьмо, я бы… Чёрт, я бы выкинула эту штуку, если бы могла. В эти дни настоящая борьба за то, чтобы не обмочить штаны.

Я рассмеялась, и мне стало хорошо. Всё было замечательно. Игра заканчивалась, мы выпивали, и после праздничного секса я засыпала рядом с мужем. Да, даже после игры у него было много энергии. Я улыбнулась ещё шире при этой мысли.

— Кстати, о борьбе, — добавила она. — Несчастье любит компанию. Когда вы с Андреем собираетесь сделать шаг вперёд и начать выпускать маленьких фигуристов?

Я замялась, и моя улыбка исчезла. Разглашение личной информации — это то, чего я стараюсь избегать в течение всего дня. Но Карина была другом, а не пациентом. Мы с ней сидели рядом на хоккейных матчах последние четыре сезона. Её мужем был Артём Ковтун, один из товарищей по команде и близких друзей Андрея. Недавно Карина и Артём переехали в квартиру в нашем доме. Наша жизнь была полна забот: у неё — с растущей семьёй, а у меня — с моей практикой. Но мы старались находить время для ужина хотя бы раз в месяц и смотрели все выездные игры, на которые не могли пойти вместе.

— На самом деле, я перестала принимать таблетки в прошлом месяце, — произнесла я, прикусив нижнюю губу. — Я очень волнуюсь, но и немного нервничаю.

— Ого, если сперма Андрея такая же спортивная, как и всё остальное, вы, вероятно, уже беременны тройней.

Я улыбнулась.

— Даже не шути. Совместить это с нашими графиками кажется достаточно сложной задачей.

Рёв толпы снова заставил нас обратить внимание на лёд. Андрей, двигаясь плечом к плечу с защитником, одной рукой контролировал шайбу, а другой отбивался от соперника. Меня всегда поражало, как эти ребята могли выполнять множество задач одновременно, балансируя на лезвии толщиной всего три миллиметра. Андрей скользил по льду с такой лёгкостью, словно это было так же просто, как ходить пешком. Я предполагала, что это так.

Через несколько секунд прозвучал сигнал перерыва. Андрей скатился со льда, следуя за своими товарищами по команде, но на мгновение оглянулся в мою сторону. Я не могла видеть его лица, но была уверена, что он подмигнул мне. Тепло разлилось по моему телу, и я помахала ему в ответ.

— Вы двое… — Карина закатила глаза, наблюдая за нами. Я не осознавала, что она наблюдает за мной. — Всё ещё строите друг другу глазки.

Я скрывала, что мой муж, мужчина, с которым я была почти десять лет, сегодня без всякой причины прислал мне цветы. Темно-фиолетовые и кремовые гортензии — мои любимые.

Я стояла.

— Хочешь подняться на перерыв в «Люкс»? — спросила Карина. Люкс — это «Комнаты жен», места, куда допускались только жёны игроков или серьёзные подруги, приглашённые женой. Это было не совсем по мне, но Карине это нравилось. В последнее время она приходила сюда больше ради бесплатной еды, чем ради компании. И для меня там было вино.

Карина схватила меня за руку.

— Пойдём метать бисер перед свиньями, девочка.

Через восемнадцать минут мы вернулись на свои места. Команда соперников захватила инициативу, и мы, вцепившись в края сидений, вытянули шеи, надеясь, что «Сталь» снова забьёт гол.

Нам не пришлось долго ждать. Другая команда получила пенальти, и команда Андрея вернула себе контроль над игрой. Когда счёт внезапно стал равным и в их команде появился новый игрок, притихшая толпа с рёвом вернулась к жизни. Мы с Кариной вскочили. Моё сердце бешено забилось, когда Андрей получил шайбу. Он катился по центру, острые края его лезвий разбрызгивали лёд при каждой смене ног. Достигнув сетки, он замахнулся клюшкой назад.

Внезапно появился защитник и ударил Андрея слева с такой силой, что тот взлетел в воздух.