Одержимость
Шрифт:
– К сожалению, я не могу, – негромко ответил я, не глядя на королеву. – Это невозможно.
– Разве?
Она высокомерно заломила бровь, словно позабыв, что обращается ко мне с просьбой. Будь на ее месте любая другая женщина, я бы даже не отреагировал. Не стал бы отвечать.
Но Ее Величество была слишком хороша.
Слишком прекрасна.
Слишком величественна.
Я медленно повернул голову, разглядывая темные глаза. Разве мог я отказать этой женщине с холодным взглядом? Властной, непоколебимой, знающей себе цену.
Опустив глаза ниже, я задержался на бледных губах, плотно сжатых от напряжения. Мне захотелось впиться в них поцелуем, но обстоятельства не позволяли. Мое сердце, черствое и черное, как ночь, сжималось от жалости. Отчаяние на прекрасном лице королевы сводило с ума. Хотелось помочь ей, прямо сейчас и прямо здесь, но это невозможно. Я в сотый раз напомнил себе, что должен держаться. Бездонные глаза манили, очаровывали и затягивали в омут.
Нельзя вестись на этот глубокий взгляд.
Нельзя вестись на эти чувственные губы.
Нельзя вестись на простые чувства, которые она вызывала во мне.
Я не понимал, как у нее получалось так ловко манипулировать мной. Как удавалось одним взглядом подчинять мою волю, ломать принципы, рушить внутренние устои? Я был попросту бессилен перед этой чарующей красотой, перед чувственными губами, которые шевелились, произнося слова, перед темными глазами, полными боли и отчаяния, но такими глубокими и красивыми…
– Марк…
– Тише, моя королева, – прошептал я на выдохе. Она невольно могла сболтнуть лишнего, привлечь ненужное внимание. Смерти я не боялся, но вот кандалы и пытки были мне противны. А Ее Величество вряд ли обрадовалась бы походу на эшафот. – Нам стоит поговорить в другом месте.
– Сейчас?
Мне нравилась ее настойчивость, уверенность, целеустремленность.
Она была молода и полна сил, желала изменить мир. Еще будучи простой фрейлиной ныне покойной королевы, она наметила цель и добилась ее – заполучила короля. Ее не волновало, что у королевской четы росла дочь. Дочь – это разменная монета, которую можно лишь выгодно выдать замуж, чтобы заполучить что-то в ответ: земли, армию, расположение. Дочь – это всего лишь дочь, и ничего более. Даже не наследница, ведь негоже передавать трон девочке, которая априори ничего не смыслит в военном деле, не понимает политику и не может принять здравое решение.
Королева мечтала родить сына, подарить королю наследника, чтобы он забыл про первую супругу и дочь, неугодного ребенка, пускай и отчасти любимого. Его Величество всегда неоднозначно относился к ней: то осыпал поцелуями и подарками, покачивая на коленях, то отсылал как можно дальше, вместе с матерью. То искренне любил и называл своей принцессой, то осыпал проклятиями бывшую супругу, а дочь нарекал бастардом. Весь двор слышал эти двуличные всплески эмоций, держа мнение при себе. Поэтому, когда нынешняя королева дочь, все затаили дыхание. Но государь оказался милостив, заверив супругу, что у них еще будут дети.
Конец ознакомительного фрагмента.