Одержимость
Шрифт:
Она упала на колени, холодный мрамор врезался в кожу сквозь тренировочные брюки, но ей было все равно… она поднесла крохотный огонек к спутанному комку и задержала его там. Сначала поднялся дым, образовались завитки, которые затем быстро сгустились в подвижную реку.
Появились приличные языки пламени, вспыхнув, они обволокли ткань, поглощая волокна хлопка с нарастающей жадностью.
Не в силах отвернуться, Сисси протянула руку назад, вытягивая ее, пока не наткнулась на комок ткани. Притянув больше простыней, она подкармливала огонь, кидая тряпки в пламя, чувствуя жжение на ладонях, запястьях, предплечьях, лице.
В голове звучала вереница проклятий, как огонь, который Сисси поддерживала, оживая, поглощая…
– Какого хрена!
Сисси игнорировала того, кто бы это ни был, полностью сосредоточившись на своем аде, гадая, что еще может положить в него. Шторы. Она могла сорвать…
Сильные руки схватили ее за плечи и дернули назад… и тогда она сорвалась. Просто сорвалась.
Будто взорвавшаяся бомба, она вышла из себя, закричала, забрыкалась, кусая все, до чего могла дотянуться. И когда она напала, в глазах побелело, она чувствовала лишь нужду навредить кому-нибудь, хоть кому-нибудь…
Со внутренним взрывом пришла пугающая сила.
Вот как ей удалось вывернуться и ударить взявшего в плен по яйцам.
– Гребаный ад… черт!
На долю секунды хватка на ней ослабла, и, воспользовавшись секундной заминкой, она рванула из заполненной дымом гостиной к входной двери. Схватившись за ручку, Сисси распахнула ее и сбежала со ступенек, неуклюже растянувшись на широком тротуаре. Откинув с лица волосы, она…
Свет фар.
Слева, вниз по тропинке, к ней приближалась машина.
Вскочив на ноги, она побежала к автомобилю, пикапу или внедорожнику, выбежала на дорогу, вставая лицом к нему, думая о том, как пострадал Джим. Ей хотелось почувствовать столкновение, хотелось быть достаточно материальной, чтобы испытать удар, чтобы, по крайней мере, одно из правил старой жизни было применимо к ней: не играть на дороге, потому что тебя могут сбить.
– Сисси! Черт!
– Увидь меня! – закричала она приближающемуся свету. – Увидь меня!
– Сисси, черт подери!
На этот раз ее молитвы были услышаны. Только она подумала, что ей отказали, как автомобиль просигналил достаточно громко, чтобы звук прорвался сквозь пелену ярости, овладевшей ею. Затем, ей на миг показалось, что водитель в ужасе смотрит прямо на нее, свет в салоне освещал бледное лицо, его глаза выпучены, рот раскрыт, будто он кричал…
Сисси резко убрали с дороги, кто-то гораздо тяжелее автомобиля сбил ее с ног, когда заскрипели тормоза и мир вокруг закружился.
Она оказалась на газоне по другую сторону дороги, тело спасителя придавливало ее, боль одновременно прочистила мозги и вызвала головокружение. Сисси тут же перевернули на спину, руки подняли над головой и удерживали там, ноги зажаты между двумя тяжелыми бедрами.
Джим сверху на ней выглядел таким же взбешенным, какой она себя чувствовала…
– Куда она делась?
Она медленно повернула голову. Из БМВ, который почти сбил ее, вышел мужчина и безумно осмотрелся.
– Она стояла прямо посреди дороги.
По другую сторону седана появилась женщина.
– Я тоже ее видела. Она появилась из ниоткуда.
Прямо как кошка, подумала Сисси отстраненно, когда гнев рассеялся. Которая прыгнула перед пикапом Джима ранее.
– Я здесь, – слабо крикнула она. – Боже… я здесь…
Те двое посмотрели в направлении нее.
– Ты слышала? – спросил мужчина.
– Что слышала? – ответила женщина.
Мужчина приблизился, но было ясно, что он больше не мог ее видеть. И когда она открыла рот, чтобы снова закричать, Джим накрыл его своей ладонью, затыкая ее.
– Не думаешь, что у нас и так достаточно проблем? – прошипел он.
Она пыталась сопротивляться, но без ярости это было бесполезно: он был гораздо сильнее и угомонил ее, не прилагая особых усилий. И, как и ожидалось, вскоре парочка села в свою роскошную машину и уехала.
Когда задние красные фары исчезли с горизонта, ее разочарование вспыхнуло с новой силой.
Вот оно как? После всего хорошего, что она сделала в своей жизни, всего, через что она несправедливо прошла внизу, Сисси должна провести вечность, застряв в загробной версии гостиницы на полпути? Ни там, ни сям, ни в Раю, ни в Аду… лишь тень, которая в редких случаях могла принимать форму и, возможно, заставить водителей ударить по тормозам?
Полная брехня.
– Я собираюсь тебя отпустить, – сказал Джим. – Ладно?
Сисси кивнула и ждала, пока он отстранится, давая ему все время в мире, дабы он ошибся в ее спокойствии… и когда он наконец это сделал…
Она снова накинулась на него, молотя кулаками, ударяя ногами, и они начали перекатываться на тротуаре, бетон царапал ей руки, икры и щеки. Ей было наплевать… она снова сходила с ума, огонь затронул другой угол ее эмоций, которые еще предстоит принести в жертву.
И, возможно, Джим это знал. Потому что вместо того, чтобы снова придавить ее к земле, он отпустил ее, все еще держа под контролем, отражая ее нападки движениями настолько отточенными, будто ожидал ее ударов до того, как она успевала о них подумать.
Что, естественно, взбесило ее еще больше.
В итоге, несмотря на чувство, что она могла продолжать веками, Сисси выдохлась, тело обмякло, энергия в нем угасла: гнев не исчез, просто не осталось физической силы, чтобы обеспечить ему выход…
Сисси упала ему на грудь, дыша отрывисто, не в силах поднять голову, тем более кулаки.
Когда она, наконец, обрела голос, то сказала хрипло:
– Почему я…
А затем резко отстранилась от него.
– И почему ты так сильно печешься обо мне… я тебя не знаю…