Чтение онлайн

— Скажи, Лорел, ты собираешься спать так, как спала, когда я тебя разбудил?

— Я подумала об одной из твоих футболок.

Кадер покачал головой.

— Я имею в виду, что она мягкая и…

Он не дал мне закончить. Потянувшись к пуговицам на рубашке, которая сейчас прикрывала меня, его губы нашли мою шею.

— В подвале было темно, — произнес он между поцелуями. — Я чувствовал твою нежную кожу и сексуальные изгибы.

Расстегнув несколько верхних пуговиц, его губы двинулись вниз к моей ключице, груди и ниже.

Мои глаза закрылись, и стон сорвался с губ, когда он прикусил мой теперь затвердевший сосок, один, а затем другой. Зубы, язык, посасывание. Я извивалась в его объятиях от его непревзойденного использования как экстаза, так и пыток.

— И я видел эту великолепную грудь в твоей спальне, но сегодня…

Я потянулась к его голове, нетвердо стоя на ногах, и запустила пальцы в недавно распущенные волосы. Грива Кадера была неукротимой, как и зверь передо мной. Больше я ничего не могла сделать. Наши роли были определены, будто до того, как мы встретились.

Он был зверем, а я — его добычей.

Кадер сделал шаг назад, и потеря его тепла заставила меня открыть глаза. Хотя я хотела возразить, сказать, что он сказал, что я могу дотронуться до него, растущий член под мягкими штанами убедил меня, что мои опасения быть отвергнутой необоснованны.

— Кадер?

— Я хочу увидеть тебя, всю.

— Ты позволишь…?

Его палец коснулся моих губ.

— Нет. Это не услуга за услугу. — Сила и контроль углубили его тембр, посылая толчки энергии и тепла через мою кровь, оседая между моих ног. — Сделай это для меня. Покажи мне свое чертовски великолепное тело, всю себя. — Он провел пальцем по моей щеке. Его прикосновение, теперь горячее, оставило след пепла, как будто его грубый кончик пальца был сталью, а моя кожа — кремнем. Соединив их вместе, я была готова воспламениться. — Не жди, что жизнь будет справедливой, — сказал он. — Это не так. Покажи мне, что я видел перед обедом. Расстегни рубашку.

Я закусила губу. Желание и приказ создали опьяняющую смесь, которая не позволила мне отказаться от его требования. С учащенно бьющимся сердцем и опущенными ресницами я посмотрела на маленькие пуговицы и медленно просунула одну в отверстие. Когда я подняла глаза, огонь, который я видела раньше, уже не сдерживался на кончиках его пальцев; зеленое пламя горело в его глазах.

— Еще одну, — приказал он.

Теперь мои пальцы дрожали, и я сделала, как он сказал, глядя на него снизу вверх.

— Черт возьми, продолжай, Лорел.

Его глубокий голос был похож на рычание животного, готового вырваться на свободу.

Я никогда не раздевалась перед мужчиной. Я имею в виду, снимала одежду, но не так. С каждой пуговицей моя кожа нагревалась, а соски из твердых превращались в алмазные пики. Кровообращение изменилось, груди стали тяжелыми, а моё влажное лоно сжалось.

Хотя я повиновалась его приказам, то, что я делала, было мощным, тем, чем я никак не ожидала. Наблюдая за растущей эрекцией Кадера под брюками, беспричинным желанием в его глазах и глубоким эхом его тона, я была наэлектризована. Я делала это с ним, влияла на него, и ощущение влияния было волнующим.

Когда я добралась до последней пуговицы, он подошел ближе, смахивая с моих плеч просторную рубашку. Хлопчатобумажная ткань упала на пол и растеклась у моих ног. Его ладонь скользнула по моей коже, призрачное прикосновение, привлекая внимание к маленьким волоскам на моих руках.

— Чертовски великолепна.

Моя улыбка расцвела. Кадер снова делал это, отвлек меня, и это работало. В этот момент я не хотела думать ни о чем, кроме него, нас, сейчас.

— Повернись, — сказал он, и хрипота в его голосе наполнила воздух вокруг нас. — Я хочу видеть каждый твой дюйм.

Сделав так, как он сказал, я медленно повернулась. Как только я снова оказалась лицом к лицу с ним, простой кивок сказал мне, что он хочет, чтобы я сделала это снова. С каждым вращением мои внутренности сжимались все туже и туже, пока я не была уверена, что они могут лопнуть от напряжения.

Наконец, я шагнула к нему, вдыхая свежий запах геля для душа и насыщенный аромат его одеколона. Положив руку ему на плечо, я потянулась вверх, напрягая пальцы ног и шею, пока мои губы не встретились с его.

Взрыв трансформатора.

Удар молнии.

Космический удар.

Сильные руки Кадера обхватили меня, наши губы продолжали сражаться. Одна из его рук поднялась выше, его пальцы сжали мои волосы, притягивая меня ближе и оставляя синяки на моих губах. Мой язык был первым, кто искал вход, и его последовал за ним. Наши стоны удовольствия и обещания эхом разнеслись по комнате, отражаясь от больших окон и наполняя уши.

Все еще держась за одно из его широких плеч, другой рукой я потянулась ниже, нащупывая пояс его брюк. Скользнув пальцами под резинку и под мягкую ткань, я обхватила его твердый член. Бархатистая поверхность натянутой кожи резко контрастировала с жесткостью его ствола. Обхватив его как можно плотнее, я сжала сильнее, все время двигая рукой вверх и вниз.

— Черт, — простонал Кадер, когда натяжение на моей голове усилилось.

Хныканье клокотало в моем горле, он продолжал сильнее дергать меня за волосы и держал лицо наклоненным вверх. Наш поцелуй стал жарким, как битва за господство. Моя хватка двигалась быстрее, большой палец время от времени скользил по влажной головке.

Внезапно Кадер потянулся к моей руке, отдернул ее и сделал шаг назад.

Когда наши взгляды встретились, я не смогла прочитать его мысли.

В глубине его зеленых глаз бурлило слишком много эмоций.

Боль.

Удовольствие.

Желание.

Гнев.

Швы его футболки натянулись под грудью, наше тяжелое дыхание заполнило мои уши.

— Я… Я сделала что-то не так?

Он не ответил, проходя мимо меня.

Я развернулась, следя глазами за его движениями. Сокрушительное разочарование нахлынуло на меня, когда я ожидала, что он уйдет, уйдет в свою комнату и не выполнит обещания остаться со мной.

В комнате стало темно, когда он нажал на выключатель рядом с дверью. Освещенная только отражающимся снегом за окнами, я наблюдала за его темным силуэтом, ожидая, когда откроется и закроется дверь. Вместо этого он повернулся и пошел назад, пока не оказался передо мной. Хотя я не могла видеть ясно, была уверена, что его член больше не находился в штанах.