Одержимость
Шрифт:
Сэм в бешенстве ударил кулаком по дрожащему столу.
— Заткнись! — крикнул он. — У меня голова трещит от этих взрывов, а тут еще ты… Шестьдесят секунд на размышление. Не больше! А потом тебе конец!
Что-то было не так. Сэма мучила какая-то странная неуверенность. Подсознание настойчиво предупреждало об опасности. Слишком уж легко ему удалось захватить Захарию.
Он обежал взглядом комнату. В тысячный раз глаза его остановились на голубоглазой девушке за столом в углу. Она внимательно и встревоженно следила за происходящим. В свое время она прошла жесткие психологические тесты, отсеявшие всех претендентов, кроме полудюжины. А уже из них выбрали Сигну.
Восемнадцати лет она впервые появилась у Сэма в форме секретаря. Родилась она под Куполом, но выросла на поверхности. Ее, как и всех кандидатов на новые должности, подвергли внушению у лучших психологов. Несмотря на свою молодость, Сигна делала карьеру быстрее других. Уже через шесть месяцев у нее появился собственный кабинет. И однажды Сэм, комплектуя личный персонал, встретил в списке кандидатур женское имя. Он перестал колебаться, едва увидел ее.
Сейчас ей было двадцать пять. Любовницей Сэма, что бы ни говорили в крепости, она не стала — он сам не захотел этого по какой-то странной своей прихоти. Она проходила периодические проверки под гипнозом, подтверждающие неизменность ее эмоциональных реакций. Сэм знал, что без нее он не справился бы и с половиной дел, и доверял ей полностью.
Он заметил — что-то ее беспокоит. Слишком хорошо он ее знал, чтобы оставить без внимания малейшие отклонения в ее поведении. Отчего-то Сигна не могла отвести глаз от Захарии. Лоб ее пересекла глубокая складка лицо сделалось каким-то растерянным.
Сэм взглянул на часы.
— Сорок секунд! — Он поднялся, подошел к дальней стене с трещиной и нажал кнопку под шестифутовой панелью. Все, кто был в комнате, внимательно наблюдали за ним. На панели плавно раздвинулись шторы большого экрана. Сэм протянул руку к ящичку, встроенному в стену рядом с экраном. Послышалось негромкое монотонное гудение. И тут затрещал зуммер визора.
— Вас, Сэм, — сказала Сигна. — Хейл.
Сэм закрыл экран и подошел к визору. Экран связи целиком заполняло коричневое от загара лицо свободного солдата.
— Ты один, Сэм?
— Нет. Минуточку, я надену наушники.
Резко дернувшись, лицо на экране исчезло.
— Они прорвались, — прозвучал в наушниках голос Хейла.
— Много?
— Да. Пластик стен не выдержал. Я предупреждал тебя, что он слишком хрупкий. Минут через пять они будут на верхнем палисаде. Мы потеряли несколько орудий. Их уже поворачивают на нас. Сэм, нас кто-то предал. Кто мог научить их, как обращаться с лучевыми пушками?
Сэм молча обдумывал ситуацию. Он давно уже относился к Хейлу с подозрением. Не зря он всегда упоминал имя Хейла рядом со своим. От методов Сэма Хейл имел свою выгоду, и Сэм позаботился, чтобы имя свободного солдата было связано со всеми делами, не исключая блефа с бессмертием, и чтобы об этом знала вся Венера. Таким образом, Хейл был вынужден поддерживать его во всем, хотя бы для того, чтобы уцелеть самому. Пока Сэм был уверен в нем.
— У меня здесь Захария, — сказал Сэм. — Приходите.
Он снял наушники и обратился к пленнику:
— Время истекло.
Захария, казалось, колебался.
— Сэм, нам надо поговорить. Но только наедине.
Открыв ящик стола, Сэм взял пистолет.
— Нет. Здесь, при всех. Иначе я пристрелю вас, Харкер.
Паузу прервал истошный взвизг лучевой пушки. Стены вздрогнули, затрещали. Щель расширилась, пошла ветвиться.
Захария быстро проговорил:
— Лучше наедине, с глазу на глаз. Или… можете стрелять. Вы ведь давно об этом мечтаете.
Сэм был потрясен происходящим больше, чем можно было предположить, иначе он никогда бы не уступил. Он опустил пистолет и кивнул девушке.
Та поднялась и сказала охранникам:
— Вы свободны.
Едва дверь за ними закрылась, она повернулась к Сэму.
— Мне тоже уйти?
— Останься.
— А… может… лучше без меня? — неуверенно спросила она.
— Пожалуйста, останьтесь, — вмешался Захария.
Сигна встревоженно посмотрела на пленника. В кабинете явственно ощущалось напряжение. Вокруг все дрожало. Слышался раздирающий воздух визг лучевых орудий. Опираясь на стол, Сэм тоже дрожал. Ему вдруг стало не до событий на верхнем палисаде.
— Так… — сказал он. — Харкер, если у вас есть что сказать, говорите быстрее, я тороплюсь.
Захария, позванивая наручниками, пересек комнату и взглянул в окно на море вдали.
— Идите сюда… Вы сами все увидите.
Сэм подошел.
— Ну, что там у вас?
Из осторожности, он стоял достаточно далеко от бессмертного. Жизнь научила его предусмотрительности.
— На что я должен смотреть? — спросил Сэм и остолбенел.
Глядя ему в лицо, Захария неожиданно просвистел начальные такты «Лилибулеро».
Комната взорвалась.
Страшный удар поразил Сэма. Все закружилось. Задыхаясь, он стоял с открытым ртом, не понимая, что произошло. Лучевая пушка? Но почему не раскололась комната? Прислонившись к стене, он ошеломленно крутил головой и хватал ртом воздух.
В глазах прояснилось. На него смотрел Захария, он по-прежнему стол у окна. Смотрел, он со сдержанной жалостью. Комната не изменилась. Но что с плечом?
Сэм провел рукой по онемевшему плечу и недоуменно уставился на окровавленную ладонь. По груди текло что-то горячее. Пуля раздробила ключицу.
— Сэм!.. Сэм!.. — тонко кричала Сигна.
— Все в порядке, — успокоил он девушку и сразу увидел в ее трясущихся руках направленный на него пистолет. Глаза ее бегали от Сэма к Захарии. В них были испуг и безумие.
— Я… я… не знаю, как это получилось, — лепетала она. — Я… не понимаю… Ой, что же я делаю?!
Харкер поторопил ее:
— Добей его, Сигна! Или он убьет тебя!
— Я… я… да… да, сейчас… — она вся дрожала, но Сэм увидел, как ее палец напрягся на курке.
Ждать он не стал. Молниеносно выхватив из кармана лучевой пистолет, он выстрелил.