Чтение онлайн

— Получим. Если сможем уничтожить сорняки.

— Лучший способ — выдергивать. А еще можно посадить дикую яблоню. Против венерианской растительности она одна способна устоять. Вот увидите, устоит!

— Спасибо! Я верю вам. У вас есть еще идеи? Или вы привыкли держать их при себе?

Логист засмеялся.

— Ну что ты! Кое-что могу предложить. Рано или поздно кто-нибудь все равно догадался бы про дикую яблоню. Будущего это не изменит. Только в большие проблемы я не имею права вмешиваться. Хотя сейчас они могут показаться незначительными.

Логист задумчиво посмотрел в сторону берега. Старая Крепость Дуне утесом возвышалась далеко за заливом, на основном материке. Яркие вспышки сверкали на ее разрушенных стенах. От острова к материку челноками сновали корабли.

— Взялись восстанавливать Крепость? — спросил Кроувелл.

— Это Сэм Рид, — ответил Хейл. — Ему не понравилось, что я начал осваивать острова, предварительно не обсудив с ним. Сейчас он делает то же самое.

Кроувелл на минуту задумался, а потом спросил:

— Что именно он там делает?

— Отстраивает древнюю Крепость. Зря спешит. Мы еще не готовы взяться за материк. Впрочем, пусть себе развлекается. Когда-то Дуне была одной из самых надежных Крепостей. — Хейл задумчиво смотрел в сторону материка, словно что-то, вспоминая. — Там всегда был дежурный гарнизон. Свободным отрядам приходилось вести войну на два фронта. Один против других Отрядов. Но от этой войны у нас еще бывали передышки. Другой фронт — там бои шли непрерывно — джунгли. Они в любую минуту могли нас смять. Но тогда было, пожалуй, легче. Купола снабжали нас всем необходимым.

— По-твоему, Сэм откусил кусок не по зубам?

— Почему же? Техники и людей у него хватает. Когда он закрепится в Крепости, то сможет начать штурм материка. Но пока он и сам этого не хочет. Крепость, говорит, нужна ему лишь как вспомогательная база. Отстроит ее и двинется мне навстречу, к архипелагу. Неплохая идея, верно? Это может сэкономить много времени и средств.

— Сколько у него людей?

— Пять тысяч. Не так уж мнрго, но у него еще есть небольшой резерв. Мы всегда держим резерв на всякий случай. Против джунглей порой приходится бросать дополнительные силы. Да и для обработки расчищенных площадей людей требуется все больше. Мы объявили новый набор добровольцев.

— Неприятностей еще не было?

Хейл пристально посмотрел на Логиста.

— А вы предвидите неприятности?

— Я не хочу предсказывать, сынок. Пять тысяч человек. занимаются тяжелым и опасным трудом только потому, что верят в бессмертие. Но когда они потеряют эту веру, вспыхнет бунт.

— Что вы знаете обо всем этом? В частности, о бессмертии?

Логист промолчал, только улыбнулся.

Хейл посмотрел на берег, где яркие вспышки говорили, что расчистка стен Крепости продолжается.

— Кажется, мы думаем об одном и том же. Но точно не может знать никто, кроме Сэма. Он приводит в пример вас, доказывая возможность добиться бессмертия при облучении на поверхности Венеры. Но вы-то стали бессмертным еще на Земле!

— Наверное. Там хватало радиации.

— То же может ожидать и нас. Вы понимаете, о чем я? Лишь немногие спаслись на Венере. Этого допустить нельзя.

— Люди походят на рака-отшельника. Однажды им становится тесно, и они ищут другую раковину. Или уничтожают друг друга. Эти люди уже переросли Купола. Нет-нет, они еще этого не знают, но когда узнают…

— Вы надолго в колонию? — поинтересовался Хейл.

— Не знаю. А что?

— Как сказать… Вы мне нужны, но не как Логист. Мы оба бессмертные. Из-за одного этого мы слишком далеки от короткоживущих. Сэм еще… но… Короче, на всей Венере у меня нет человека ближе вас.

— Сынок, сынок… Лучшая часть нашей жизни прошла под открытым небом. Недолгая, но лучшая. Мы еще помним небо над головой. И не важно, что у меня это была Земля, а у тебя Венера. Мы оба знаем, что такое надежная почва под ногами. Я знаю, что ты имеешь в виду, знаю, что волнует тебя. И пусть иногда ты поступаешь глупо, но мне рядом с тобой хорошо как дома.

Они помолчали, глядя на рабочих, потом Хейл сказал:

— Сэм предложил вооружиться, но я и сам об этом подумывал.

— Семьи для нас сейчас не опасны.

— Не в них дело. Необходимо установить военную дисциплину со всеми соответствующими атрибутами. Мундиры и тому подобное. Как у Свободных Отрядов.

— Для чего?

— Людям нужно что-то взамен свободы. Да и чисто с практической точки зрения целофлекс здесь не годится, значит, людей нужно одеть во что-то прочное и, желательно, красивое. Лучше мундира не придумаешь. Кроме того, военная дисциплина вырабатывает рефлекс подчинения, и человека легче держать под контролем. Все должно соответствовать: и знаки отличия, и организация отдыха и работы. Военизация вкупе с обещанием бессмертия отдалят взрыв хоть ненадолго. У свободных солдат все было проще. Мы знали, для чего объединялись, и делали это добровольно. И не ради какой-то награды. Нам самим нравилась такая жизнь. А вот эти добровольцы… В общем, я надеюсь, что военизация вызовет психологический подъем. Сильный и достаточно устойчивый. Вот. только почему именно Сэм ратует за это? У меня предчувствие, что мне непременно нужно понять его мотивы.

— Поймешь еще, сынок, — рассмеялся Логист. — Поймешь.

Хейл вдруг утратил свою обычную невозмутимость. Он зло пнул какого-то подвернувшегося жука и проследил, как, черное, хрупкое тело его прокувыркалось до груды насекомых, приготовленных к сожжению. Эти «букашки», если так можно назвать здоровенных омерзительных тварей, после опрыскивания в великом множестве валялись по всему острову. Они дождем сыпались сверху и, падая, могли запросто оглушить человека.

— Почему вы не хотите сказать? — спросил Хейл. — Что вам стоит помочь мне?

— Ты не прав, сынок. Способность видеть будущее не тождественна способности избегать его. Что-то такое — я уже говорил тебе. — Он подтянул пояс, воткнул мотыгу в землю и, продолжая ковырять ее, внимательно рассматривал черные комки плодородной почвы. — Ты позволишь, сынок, прочитать тебе небольшую лекцию о предвидении?

Хейл кивнул. Логист начал:

— Смысл в том, что наблюдаемые события сами по себе еще ни о чем не говорят. Так же, как и большие морские приливы, которые мы замечаем не сразу и не можем устранить их причину, выстроив стену вдоль берега.