Чтение онлайн

— …Наши вышли на одну из организаций, которая реализовывала заказы на девушек. — Зои сжимала ручку кружки с остывшим кофе, но я чувствовал — такие разговоры для нее привычнее, чем откровения о принадлежности и моей природе. Я бы сказал — заливалась соловьем. Надеялась, что отпущу? — Меня направили туда…

— В качестве кого? — медленно моргнул я. Если она сейчас скажет, что ее сделали «еще одной девушкой» и кто-то там ее имел, стол придется менять…

— Специалиста по информации. Они тащили данные о жертвах из федеральной базы данных. Что за база — как раз мне и нужно было узнать.

Смерть стола отложилась, но звучало это все бредом. Я мог предположить, что не все подразделения правоохранительных органов людей знают о мире таких, как мы. Базы данных человеческих женщин — обычное явление. И Зои бы удивилась — она там точно есть. Только зачем они перли списки? Чтобы вычислить тех самых женщин? Хорошо. Вычисляли, находили и похищали. Да еще и цивильно похищали. Для нас, конечно. Мало ли, кто-то захотел спрятать свою самку ото всех — бывает. Но сорок…

— Сколько ты была в организации?

— Три месяца.

— Зачем тебе такая жизнь?

Очередной вопрос сбил ее с толку.

— А тебе?

— Меня приговорили к смерти за убийство три года назад, — ответил спокойно на ее вызов. — Но предложили обменять жизнь на должность палача. Получаю задание, реализую его и жду очередного. Три года.

— И как тебе твоя жизнь? — вдруг спросила она таким тоном, будто знала ответ.

— Лучше бы казнили.

Она впервые посмотрела на меня как-то по-другому. Но будто испугалась этого и отвела взгляд:

— А как же твоя семья?

А вот и причина, кажется, вылезла. Семья.

— А твоя?

Вопрос был ошибкой — поспешил. Зои обняла себя руками, будто опомнилась, с кем говорит. Ну и ладно — успеем. Мы с тобой теперь все успеем — я разверну тебя слой за слоем. Сложная девочка, но другую я и не заслужил.

Стол мешал, закрывая от меня половину ее, но я пустился в разглядывание того, что есть. Не такая, как Ками. Совсем. Она у меня не была подбитой, из хорошей семьи со счастливым детством. В охрану ко мне пришла вся в романтических стремлениях делать мир лучше. Зои по поводу мира давно не питает иллюзий.

— Не смотри так на меня, — вывел ее голос из воспоминаний. Сжалась вся в комок, подогнув под себя ноги. Представляю, как ее сейчас размазывает внутри. Не привыкла сдаваться и подчиняться, а придется.

— Пойдем, — поднялся я.

— Куда? — округлила испуганно глаза.

— Раны твои проверю.

Я направился в коридор, не дожидаясь ее. Уже приготовил все на кровати, когда она показалась на пороге:

— Можно я сама?

— Нет, — отрезал.

— Не трогай меня, — ощерился ее голос.

— Я буду тебя трогать, — выпрямился, с вызовом глядя ей в глаза.

Камилла бы уже скулила, эта только зубы стиснула, готовая перегрызть мне горло.

— Зои, ты не справишься со мной физически — не надо пробовать. Просто сэкономь время и силы. Тем более ты пропустила завтрак — сил нет. — Она растерянно моргнула. — Сюда иди.

Подчинилась. Нехотя, настороженно, но шла.

— Кофту снимай, — скомандовал хрипло. Я еще никогда никого так не хотел. И не гормоны и связь была виновата — мне нравилось то, что я видел. Ее не взять просто так голыми руками, будет кусаться и рвать до крови, а потом еще долго шипеть… Но когда-нибудь будет урчать в моих руках. И ради этого стоит потерпеть. — Ты из гетто?

Вскинула на меня испуганный взгляд, будто это было какой-то тайной. Но отвечать не собиралась — все они молчат об этом. Трущобы — позор человеческой расы. Они окружали город с восточной стороны, собирая всех выброшенных на окраину жизни. Оттуда периодически выплескивалось через край то восстаниями, то забастовками. Оттуда вполне могли выходить такие, как Зои, которые видят жизнь без розовых очков. А еще им с воздухом впитывается понимание, насколько эта жизнь может быть короткая.

Ее пальцы так и не двинулись вниз вместе с застежкой, и мое терпение лопнуло. Я одним легким движением обхватил ее за горло и прижал к себе, вторым — сорвал рывком пластырь с метки и склонился к шее, вдыхая запах. Она вздрогнула так, будто уже насадил на член.

— Давно дома не была, да? — зарычал ей в шею, зная, что каждый мой выдох в чувствительную кожу, как укус.

Забилась, пытаясь вывернуться, и я не стал щадить — впился губами в метку.

Зои всхлипнула, замирая. Я дернул замок вниз и обхватил грудь, пусть и через тонкое кружево — ей от этого не легче. Жалобный всхлип и плотно сжатые веки вместо «да», ну и черт с ним. Я лизнул метку протяжно, сильно надавливая, и она сжала ноги, падая на колени.

— Нет, — просипела, впиваясь ногтями мне в кожу.

— Что нет?

Не узнал собственный голос и снова лизнул, вгоняя ее в новую волну возбуждения. Запах девушки, незнакомый и до одури вкусный, захотелось вдохнуть полной грудью, а еще желательно попробовать… Вот и как ее сейчас не разложить тут же на полу?!

— От… отпусти…

— Чтобы нос разбила? — усмехнулся. — Ты на ногах немного не стоишь. Ничего?

Огладил скулу большим пальцем, успокаивая, и она открыла глаза. Кажется, страх до дна вытопил там все — надежду на спасение, планы на будущее… ну, кроме умереть безболезненно и быстро.

— Зачем ты ищешь смерть?

Зои широко раскрыла глаза, страха как не бывало.

— Мне так спокойнее, — она тяжело сглотнула. — Пока я вижу ее на расстоянии вытянутой руки, она не заберет… внезапно…

Я долго не мог разлепить губы, чтобы ответить:

— Не заберет — я не позволю.

Я лежала на кровати, мелко дрожа и прислушиваясь. Зверь ушел. Поменял пластыри, попросил не делать глупостей, приготовить еды и ждать его. Только он будто остался внутри, хотя коснулся всего лишь языком раны. Кажется, еще грудь тискал, но я этого почти не чувствовала.