Чтение онлайн

— Что думаете? — У него сейчас есть расклад, уверен.

— Я думаю, что все эти разрозненные куски принадлежат одной картине. Сам посуди — на что это похоже?

— Зачем женщины?

— Я не знаю, но боюсь предположить…

Ответ мог быть каким угодно. Человеческие женщины могли воспроизводить наше потомство. Зачем оно нужно — на самом деле, страшно подумать, но вряд ли для счастливого взросления. Скорее, что их могут изучать, ставить опыты, испытывать био-оружие…

— Массовое исчезновение женщин произошло в течение пяти лет. То есть детям по меньшей мере сейчас 4, если их держали для этого… Что с таких взять?

— Массово, да… Но были случаи пропажи и до этого. Я уверен, что были. Мы не следили тогда за базами женщин, что стоило подворовывать их и подчищать данные?

Я скрипнул зубами.

— Через несколько дней состоится голосование о принятии закона, позволяющего отдавать людей под наше правосудие, — продолжал Лоу.

Я понимал, о чем он. По достигнутой договоренности мы не имели права судить и выносить приговоры людям, только сдавать их человеческому правосудию. И нередко наши требования, которыми мы сопровождали такие дела, не учитывались системой правосудия людей. Вели такие дела юристы, вхожие в круг знающих о реальном устройстве мира и с нередким нарушением прав homo praedatum — людей моего вида.

— И у нас недобор голосов, — прорычал Лоу, раздраженно смахивая голограмму.

— Что вы хотите от меня?

— А ты сам от себя что хочешь? — сузил он глаза, складывая руки перед собой.

— Пока что хочу быть благодарным вам за свою жизнь.

— В задницу себе засунь, — рявкнул он. — Я хочу, чтобы тебя боялись, Хауэр. Ты сегодня же садишься в соседний кабинет и собираешь все, что я нарыл за эти три года, в одну картину и выносишь мне свой вердикт. Я знаю — ты можешь. Десять лет опыта в сыскном отделе, три — выслеживание приговоренных — я не зря в тебя вцепился. Если мы не найдем эту гниду, что творит эту чернь — нас сотрут. Люди придумаю что-то за нашей спиной такое, чему мы не сможем противостоять. Не сразу, по крайней мере. Мы должны быть готовы.

— Понял, — кивнул я.

Мечты об отпуске останутся мечтами.

— Завтра у нас прием в Доме Союза, — откинулся он на спинку кресла. — Твой выход. Пусть присмотрятся, перебежчикам не помешает наделать в штаны…

— Есть данные о наших, которые переметнулись на сторону людей?

— Есть, — усмехнулся он. — Я предоставлю тебе все.

Мы обменялись долгим испытывающим друг друга взглядом. Чувство, что меня снова используют, не оставляло, но и не было дискомфорта. Лоу не скрывал своих намерений и не врал. Мы оба понимали, что почувствуем ложь, другое дело, что с годами учишься эту ложь скрывать за правдой, и Лоу был в этом виртуоз.

Посмотрим.

Я поднялся, не прощаясь, потому что прекрасно понимал — у меня начался бесконечно долгий день, и нет в нем заката и рассвета, я должен буду быть готов подскочить в любой момент, если он прикажет. Когда вышел из кабинета, взглянул на мобильный, и тут же захотелось прислониться к стене.

На экране мигало сообщение — краткий отчет из клиники. Помимо результатов и рекомендаций, завершал список результат анализа на вероятную беременность, который я ни черта не смог понять. Выйдя из приемной, нервно надавил на вызов.

— Мистер Хауэр, добрый день.

— Она беременна? — потребовал без приветствий.

— Я выслал вам…

— Да или нет?!

— По анализам вероятность около шестидесяти процентов, я не могу сказать точнее — очень маленький срок.

Я тяжело сглотнул, медленно направившись к большому окну в конце коридора. Тело стало свинцовым, двигалось, будто во сне.

— Скажите, а если мы пока не готовы?..

Доктор помолчал. Я спрашивал о чудовищном, и он это понимал.

— Вы хотите прервать беременность? Если таковая есть…

Внутри все сдавило, будто стремилось передавить голосовые связки, чтобы не дать мне сказать, но я все же выдавил хрипло:

— Да.

Он сделал паузу на длинный вдох:

— Да, это возможно. Чем меньше срок, тем легче.

— Так, чтобы она не узнала, можно?

— Да. Вы могли бы приехать завтра?

— Послезавтра, — вспомнил, что завтра мы с Лоу отправляемся на прием.

— Я пришлю вам время.

— Лучше вечер, — не узнавал своего голоса.

Взгляд скользил по контрастной графике города, и казалось, она врезалась острыми черными гранями в глаза. Вот и шанс, мать твою. В стиле всех подачек судьбы, которые мне выдала жизнь. Но к черту — выживем, переживем и пойдем дальше. Я не мог сказать ей… Она шагнула сегодня навстречу, и разрушить ее доверие и наметившееся спокойствие я не мог. Даже не так — я потеряю ее навсегда. Потому что «Ты беременна от меня» сейчас заберет ее у нее же. Не знаю, откуда я это знал.

— Мистер Хауэр, прошу прощения, — раздался голос секретаря позади.

Крепко выругавшись про себя, я сцепил зубы и отвернулся от окна.

С Теа было не просто спокойно и хорошо, а очень хорошо. Она помогла мне выбрать одежду, в которой я ни черта не разбиралась — моим повседневным камуфляжем были джинсы и футболки, косметику, духи, которые могут переносить звери. В общем, одела меня с ног до головы. Я пришла к выводу, что либо Джейдену некуда было тратить деньги все эти три года, либо палачи отлично зарабатывают. Одно радовало — на наркотики ему теперь вряд ли хватит.

Мы заказали обед на троих, затащив Клауда к нам за стол. С умыслом, как выяснилось — после обеда Теа уговорила его помочь с Дейной, пока мы разбирали покупки.

И теперь она учила меня ходить в брендовых шмотках, заставляя шагать от окна к столу и обратно. Ноги отказывались стоять на каблуках — она выбрала закрытые туфли-лодочки, — но я всегда была упорной. Последним я надела удобный черный спортивный костюм, который одновременно казался неплохим вариантом выхода на какую-нибудь молодежную тусовку, но мне нравилось.