Одержимость: Покоряясь тебе
Шрифт:
Мне хотелось уползти куда-нибудь в угол и умереть там.
– А теперь отправляйся домой и как следует выспись. Похмелье – паршивая штука.
Разве степень моего стыда может быть выше?
Еще как!
А ведь и виду не подал, что заметил мое состояние.
На непослушных ногах я поспешила к двери. Я бы бежала еще быстрей, если бы Адам (странно было думать о нем как просто об «Адаме») не пошел провожать меня. Протянув руку, он чуть наклонился, чтобы открыть дверь и его грудь коснулась моего плеча. Меня будто током прошибло, и я лишь чудом не подскочила, как ужаленная.
Для меня не осталась незамеченной скользнувшей по его губам усмешка.
– До скорой встречи, Грейс, – на ухо мне пошептал Адам, и словно в тумане я вновь оказалась в приемной, а дверь его кабинета закрылась.
Глава 6
Уйдя из «Эллингтон групп» я сразу же отправилась в дом бабушки, чтобы собрать ее вещи в больницу. Пока ехала в автобусе, я старалась не думать о том, на что только что согласилась.
На что вынуждена была согласиться.
Так я оправдывала свое решение. Разве у меня был какой-то выбор? Точнее, выбор то был, но не самый хороший.
Я знала, что еще не раз пожалею о том, что связалась с Адамом – параноидальным – психом – Эллингтоном. И скорее всего уже скоро. Но самым главным сейчас было выздоровление бабули. Если Адам выполнит свою часть сделки, то и я так же.
Когда я вернулась в больницу, то была удивлена, не обнаружив бабушку в ее палате. На миг мое сердце забилось быстрее от мысли, что с ней могло случиться что-то страшное, пока я отсутствовала. Но медсестра, к которой я обратилась с вопросом, где делась бабуля, ответила, что ее перевели в палату-люкс этажом выше.
Я даже не пыталась скрыть недоумение.
С чего бы бабушку переводили в палату-люкс? Только если…
Я замерла посреди больничного коридора, покачав головой.
Неужели Эллингтон позаботился об этом? С чего бы ему это делать?
Но другого объяснения не было. Кроме него никто не мог оплатить люксовую палату и дополнительный комфорт.
– Я вернулась.
Я с улыбкой вошла в новую палату бабули, не выдавая того, что меня беспокоило. Бабушка как раз заканчивала ужинать, с удовольствием расправляясь с зеленым желе, а тетя Шерон внимательно следила за шоу «Холостяк» по огромному телевизору.
Палата, напоминающая отельный номер была огромной. Помимо новой больничной койки здесь стояла удобная на вид кушетка для посетителей, круглый столик со стульями и телевизор с кабельным подключением.
– Грейси, угадай, что произошло! – Бабуля радостно посмотрела на меня. – Час назад меня перевели в этот роскошный номер!
– Да, просто пришли и сказали, что кто-то позвонил и оплатил эту палату, а еще оплатил все лечение! – Тетя Шерон с безумным от восторга глазами закивала головой.
– Ух ты ж! – Я притворилась впечатленной. – Это же замечательно!
– Грейси, думаешь, это может быть твой отец? – спросила бабушка. Она поверила в сказку, что папа уехал по работе в другой город.
– Я так не думаю, – пробормотала я, с усилием подавляя в себе раздражение из-за выходки отца.
– И все же, кто мог сделать это? – Тетя Шерон в растерянности посмотрела на меня, будто я и правда могла знать ответ.
Я-то знала, но говорить им об этом не собиралась.
– Понятия не имею. – Я пожала плечами, схватив гроздь винограда из вазы с фруктами, чтобы занять чем-то рот и не отвечать на вопросы, на которые при всем желании не смогу ответить.
– Даже не догадываешься?
Тетя все не унималась. Я покачала головой, набив рот виноградинами.
Ну чего прицепилась?!
– Может, это кто-то из тех, кто тайно занимается благотворительностью? – предположила бабушка. – Я видела передачу про таких людей. Они не раскрывают себя, но оплачивают лечение тем, кто не может себе этого позволить.
Я чуть не подавилась, представив Адама Эллингтона эдаким тайным филантропом. Нет, уверена, этот человек ничего не делает просто так, если не ожидает для себя какой-то выгоды.
Чуть позже тетя Шерон ушла, потому что была ее вечерняя смена в закусочной, а я осталась с бабушкой, решив провести ночь в больнице. Удобная кушетка позволит мне нормально выспаться.
– Грейси, ты не обязана торчать в больнице со своей старой бабкой, – заявила бабуля, когда я сказала, что останусь. – Лучше отправляйся в общежитие и отдохни нормально в своей кровати.
– Бабуль, я…
– Серьезно, Грейси, я ведь не умираю. Со мной все будет в порядке. – Бабушка так авторитетно посмотрела на меня, что я поняла – спорить бессмысленно.
– Хорошо! – Всплеснув руками, я сдалась. – Но я приеду завтра.
На самом деле, я не очень хотела возвращаться в общежитие, потому что боялась встречи с Дином. Я знала, что мне как можно скорее необходимо поговорить с ним. Нужно решить эту ситуацию. Это как сорвать пластырь – чем медленней, тем больнее.
Поцеловав на прощание бабушку, я покинула больницу и села на автобус до кампуса. В дороге я начала зевать – день выдался суетливым, и я все еще немного мучилась результатами вчерашней попойки.
В нашей комнате никого не оказалось, когда я вошла – слава Богу. Я была не в состоянии объясняться с подругами, да и Лорен непременно начнет допытываться о прошлой ночи.
Воспользовавшись временным одиночеством, я долго принимала горячий душ – обычно, стоило только пустить воду, как ванна требовалась тут же еще кому-то. Чаще всего это была Лорен, которая любила подолгу собираться на свои многочисленные свидания.
После душа я натянула свою любимую, хоть и старую фланелевую пижаму и забралась в постель, мечтая поскорее уснуть. Мой взгляд упал на коробку с телефоном, которую я бросила на тумбочке у двери.