Чтение онлайн

Ничего необычного не произошло, но меня охватило чувство страха и уныния. Я не пошла за ним, было видно, что он хочет остаться один. Впервые мне стало понятно, что, возможно, мне не удержать ситуацию под контролем.

Вскоре появились дети. Когда они узнали, что Джоэл останется у нас, то возникший живой интерес вызван был не столько родственными чувствами, сколько фактом, что Джоэл побывал в Бельвью.

– Держу пари, ему там несладко пришлось, - заявила Керри.
– Эти психи такие агрессивные.
– Она изобразила, как, по её мнению, ведет себя сумасшедший. А Питер, обычно сдержанный, выступил со своей версией пантомимы. Мне пришлось прервать представление.

– Он отдыхает в кабинете. Постарайтесь вести себя потише.

Замечание охладило их пыл. Питер сразу же взялся за уроки, всем своим видом изображая незаслуженную обиду. Ну, а Керри подчеркнуто осторожно, на цыпочках отправилась в свою комнату, где повисла на телефоне, расписывая своей лучшей подруге Кэролайн тяготы домашней жизни. Это была их любимая тема. Отец Кэролайн был скульптором с раздражительным и желчным характером. Сама же она - угловатой акселераткой с редкими торчащими вихрами.

Вторая половина дня тянулась бесконечно. Я уже вычитала гранки своей новой книги. Вероника начистила овощи к ужину, поставила на холод и отправилась в свой Гарлем: сегодня она занималась на курсах машинописи. От мысли, что мы лишимся такой прекрасной прислуги, мне стало грустно.

Поскольку мои дети болели за "Рейнджерс" и была среда, то пора было накрывать на стол. Игра начиналась в семь тридцать, в Мэдисон Сквер Гарден они отправлялись в семь.

В шесть тридцать я пошла будить Джоэла и уже подняла руку, чтобы постучать в дверь, но замерла на полпути, услышав за дверьми громкий разговор. Самое удивительное - говорили по-испански. Тембр голоса, да и манера говорить были уже не те, которые мне довелось услышать в его квартире. Речь была жесткой, отрывистой, почти угрожающей, такого мне никогда не доводилось замечать за Джоэлом раньше. Мне почему-то вдруг пришло в голову, что это Вероника спорит с приятелем, но ведь я сама проводила её до дверей, да и как её дружок мог оказаться в моем кабинете? Пока эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, голос умолк. Все произошло так быстро, что я даже подумала, не пригрезилось ли мне это. Постучав и дождавшись ответа я вошла. Джоэл расположился на кушетке.

– Привет, - я щелкнула выключателем.
– Не знала, что ты говоришь по-испански.

Он прикрывал глаза рукой и казался заспанным.

– О чем ты?

– Разве ты не говорил по телефону?

Джоэл посмотрел на меня как на полоумную.

– Уходи, - бросил он и отвернулся.

– Но пора ужинать. Все уже на столе.

– Я не голоден и поем позже, - он заслонился рукой.

– Джоэл!
– чуть не заплакала я, но брат не реагировал.

Я заподозрила было, что он звонил поставщику "травки". Но и это ничего не проясняло, ведь Джоэл мог выучить испанский только за последнее время. Но раз я ничего об этом не слышала, значит были у него особые причины держать это в секрете?

Я не стала выяснять отношения, пока дети не уйдут поболеть за своих "Рейнджерс",и предпочла оставить его одного.

Как только дети убрались из дому, я открыла банку тунца, приготовила сэндвичи, поставила на поднос стакан молока и отправилась в кабинет. Мне хотелось убедиться, что подобные стычки у нас не повторятся. На стук никто не ответил, я открыла дверь и включила свет.

Покрывало на кушетке было смято, но постельное белье лежало на стуле, там, где оставила его Вероника. Джоэла в кабинете не было. Поставив поднос с едой на письменный стол, я заглянула в ванную.Пусто. Странно, ведь я была в гостиной и покинуть дом незамеченным он не мог.

Тут я заметила, что в кабинете подозрительно холодно и повернулась к окну. Клубы морозного февральского воздуха беспрепятственно попадали в комнату, окно было распахнуто настежь.

Как и всякий бережливый хозяин дома с автономным отоплением, я первым делом кинулась закрывать окно, но пока возилась со шторой, мне стало любопытно, не мог ли Джоэл покинуть дом этим путем. Пришлось высунуться из окна и, не обращая внимания на холод, долго вглядываться в темноту. Внизу рос дикий виноград, мощные стебли которого доходили до окон кабинета на втором этаже. Но вряд ли он мог воспользоваться этой возможностью.

Джоэла трудно было назвать атлетом, он никогда не занимался ни легкой атлетикой, ни баскетболом. И хотя плавать немного умел, спускаться со второго этажа по стеблям дикого винограда было совсем не в его духе.

Тем не менее, Джоэл исчез. На мгновение мне показалось, что он промелькнул в свете фонаря на углу. Человек шел очень быстро, почти бежал.Каждая женщина знает походку мужа, брата, своих детей. Нет, это был не он. Я собралась с духом и закрыла окно, теперь ему не удастся проскользнуть незамеченным.

Огонь в гостиной мне пришлось разводить заново. Потом я нашла карты и попыталась одеревеневшими, трясущимися пальцами разложить пасьянс. Но очень скоро заметила, что путаю королей с дамами, а трефы с пиками. Расхаживая по комнате, я обдумывала каждое слово, которое будет сказано Джоэлу, когда он вернется, после чего с мрачной решимостью снова взялась за свой пасьянс.

Дети вернулись с хоккея около десяти и сразу же отправились в постель, вежливые и чужие. Пожалуй только Барон почувствовал - что-то происходит. Обычно он спал в комнатах Керри или Питера, а тут устроился у моих ног. Когда часы на камине пробили два, он поднял голову и начал тихо подвывать. Барон мог залаять, мог часами рассматривать каких-то невидимых существ, но раньше никогда не выл. На душе стало тревожно, я попыталась заставить его замолчать, но пес вскочил и стал облаивать шторы на окнах. Наверное, Джоэл не заметил, что окно кабинета закрыто, и взбирается наверх. Когда он это обнаружит, то от неожиданности вполне может сделать неосторожное движение и свалиться вниз. Я опрометью помчалась вверх по лестнице и столкнулась с заспанным Питером.

– В чем дело?
– спросил он, когда зазвенел звонок в прихожей. Я попыталась объясниться, но ничего, кроме: - Иди спать, - в голову не приходило. Возможно Джоэл заметил закрытое окно и изменил свои намерения.

– Кого это Барон облаивает у входной двери?
– спросил Питер.

– Будь добр, иди спать.

Сын ответил мне укоризненным взглядом, но, поскольку это был Питер, моя просьба оказалась выполнена. Хорошо хоть Керри не проснулась.

Меня уже трясло от испуга и злости, когда, оттащив собаку, я обнаружила за дверью Джоэла, стоявшего с беззаботным видом. Руки его были засунуты в карманы пальто.

– Привет, Нора, - сказал он.
– Забыл спросить тебя о ключах.

Вне себя от злости я заорала: - Джоэл!
– и тут же замолчала. В полумраке прихожей выглядел он ужасно: лицо смертельно бледное, губы дергались так, будто он с трудом сдерживал слезы.

– Где ты был?
– спросила я уже спокойнее.

В ответ Джоэл пожал плечами, как будто не доверяя своему голосу.

– Ведь ты мог разбиться, карабкаясь по стене в такую погоду.

Видно было, как он напрягся, словно стараясь не пропустить ни одного моего слова.