Одержимая
Шрифт:
– Ты прав. Многим хуже, чем мне. Но смерть матери опустошила. Разбитые иллюзии насчет отца наполнили ненавистью. И только ты вызываешь во мне яркие эмоции. Если за них нужно заплатить смертью, я готова. Но я хочу снова что-то почувствовать. Помоги мне!
Хангер медленно поднялся с кресла, двигаясь, как хищник перед прыжком. Он обошел стол и остановился перед девушкой. Демон внутри вопил от желания обладать ею. Она зацепила его. Взбудоражила. Это же надо – искать смерть в его постели. И мужчина еще не был уверен, что сдержит свое темное желание. Но уже знал, что испробует ее. Им придется проверить его выдержку в реальных условиях.
Хрупкая. Нежная. Ее темно-каштановые волосы струились по спине, вызывая желание ощутить их в своих руках. В голове тут же вспыхнули картинки того, как он намотает их на кулак, когда будет врываться в ее девственное тело. Она будет чертовски тугой. Такой, как он любит.
Он подошел достаточно близко, чтобы у нее перехватило дыхание. Глаза расширились. Их радужки мгновенно заволок туман надежды, волнения и предвкушения. Сладкая, сладкая девочка. Она рождена для блистательной жизни, а стремится сама коснуться тьмы. Стать отмеченной ею.
Мужчина поднял руку и нежно провел пальцем по ее щеке. Такая мягкая кожа. Шелковистая. Демон наполнил мысли сотнями кровавых образов. Она в различных позах. Оголенная. Отданная в его власть. Капельки крови украшают эту безупречную кожу. Во взгляде боль и мольба, смешанная с удовольствием. Извращенным. Не подвластным для понимания человеческим обществом.
Нет. Она слишком юна. Сломается так легко. Утонет в боли и не сможет выплыть наружу. А демон вдруг захотел, чтобы смогла.
«Что, если приручить ее к себе – подумал он. – Сделать своей игрушкой».
В голове мужчины все смешалось. Темное желание с физическим голодом. Он не заметил, как рука спустилась ниже и сжала ее горло. Крепко. Показывая свою власть над ней. Всю хрупкость ее жизни. Раз и сломал.
На ее щеках появился легкий румянец. Но страха не было. Было опасение. Но того сжимающего в цепких лапах ужаса и в помине не видно. Демон удивился. Заинтересовался. И присмотрелся лучше. Он видел осознание, что ее жизнь в его руках. И то, как от этого ее взгляд теряет фокус, заполняясь дымкой страсти и блаженства. Ее заводила и завораживала его абсолютная власть. Возможно, она тоже безумная
– Раздевайся, – простой приказ, полный стали и мощи.
Готова ли она подтвердить свои слова действием Проверка, у которой может быть непредсказуемый конец. Сдержаться так тяжело. Адреналин распространился по крови, приводя в возбужденное состояние. Он снова смог вдохнуть. А это происходило, лишь когда демон вырывался наружу, напитывая его ощущением, что он живой. Как эта малышка смогла так подействовать на него
Ее взгляд поднялся к его лицу. Хангер видел немой вопрос, но знал, стоит ей засомневаться, задать его, и он разочаруется и отпустит этого мотылька на свободу. Но она снова удивила. Дрожащие пальцы поднялись к пуговицам платьишка, медленно освобождая их с петель. При этом она не спрятала глаза от стыда. Несмотря на румянец, Сабрина уверенно смотрела на него.
Острое желание ударило в пах. Ладонь крепче сжала шею, ощущая, как она глотнула слюну из-за пересохшего горла, но не остановилась. Она упрямо дразнила опасность, подстегивая его внутренний мрак. Вызов Он всегда был главной составляющей его потребностей.
Неуклюже спустив платье на пол, Сабрина тем самым дернулась под его рукой, и та отпустила горло, переместившись вниз к кромке кружевного бюстгальтера. Такое милое, девичье белье, кричащее о невинности и молодости. Губы пересохли.
– Дальше! – приказал он, водя пальцем по нежному холмику груди.
Ее кожа была бархатная наощупь. Такая безупречно чистая. В душе появилось дикое желание исправить это. И когда она уже завела руки назад, чтобы расстегнуть защелку, Хангер сжал ее плечи и резко наклонился вниз, прижимая губы к манившему участку плоти.
– Ай, – Сабрина не сдержала крик, когда зубы сильно впились в ее кожу, оставляя свой кровавый след.
Но также как начал, Хангер моментально отпустил ее и сделал шаг назад. Его глаза потемнели. Они завораживали своей чернотой. Радужка практически слилась со зрачком, и Сабрина тяжело выдохнула, покоренная глубиной его взгляда.
– Это лишь первая маленькая отметина, которую ты получишь за сегодня, если продолжишь, – предупредил мужчина.
Она вздернула подбородок и расстегнула бюстгальтер, позволяя тому упасть перед собой.
– Чертовка! – с одобрение проговорил он. – Повернись спиной и обопрись руками на стол. Трусики я сниму сам.
Она задрожала. Низ живота стянула тугая спираль вожделения. Сабрине не верилось, что это все происходит на самом деле. Но девушка беспрекословно выполнила его приказ. Хотя знала золотое правило «никогда не поворачивайся к хищнику спиной». Но, смело нарушив его, она ощутила себя еще более беспомощной перед ним, чем была до этого.
Беззащитная, отданная во власть своего демона, готовая столкнутся с любыми последствиями – такой он видел ее. Мужской взгляд прошелся по линии позвоночника. Отметил, что в ней полностью отсутствует такая привычная всем шлюхам манера прогибаться в манящем движении. Сабрина уперлась в стол с некой неловкостью и неуверенностью, тем самым лишь сильнее возбуждая демона.
Он любил невинность, хотя практически не касался таких девушек. Только женщины, которые заслужили дорожку в ад. Он дарил им наказание через боль. А сейчас впервые не хотел наказывать. Демон желал взять. Поставить клеймо. Посмотреть, останется ли эта жажда по нему в ее глазах после такого. И если да, то превратить эту тягу во что-то темное, пугающее своей силой.
Мужские руки легли на талию, мучительно медленными движениями очертив ее линию. Они поиграли с резинкой трусиков, но пока прошли мимо. Мягко сжали округлые полушария, массажируя их своими ладонями.
Сабрина сглотнула. Это не было реальностью, просто не могло ею быть. Но просыпаться она не хотела. Девушка боялась издать любые звуки, дабы не разрушить этот момент. И в тоже время была полностью растеряна. Она не представляла, что этот опытный мужчина ждет от нее. Каких действий. И как повести себя так, чтобы понравится ему. Ведь Хангер не обычный мужчина, и тут не помогут прочитанные статьи в «Cosmopolitan».