Одержимая
Шрифт:
— Замри! —Сила слова поплыла по воздуху, словно серебряный свет.
Выродок-скинуокер стал медленно опускаться на пол, сопротивляясь приказу. Тело, поддерживаемое собственной кинетической энергией, понемногу оседало вниз. Я обвела глазами холл. О том, чтобы пошевелиться, не могло быть и речи — тело не слушалось. Даже вздохнуть полной грудью не получалось — приходилось тихонько втягивать воздух. Состояние — хуже не придумаешь. Но, по крайней мере, выродку тоже пришлось несладко. Ни он, ни я даже шелохнуться не могли, несмотря на усилия воли. Шаги приблизились. За ними последовали другие. Сначала шел один, за ним, вероятно, еще двое.
— Замри!— скомандовали они в унисон.
Это было больше чем просто набор букв, сложенных в два слога. На нас действовало хитроумное заклинание, всеобъемлющее и универсальное слово. То, что предначертано судьбой и облечено в словесную оболочку магической формулы. То, что блокирует любую кинетическую энергию в заданном радиусе, кроме энергии самого колдуна. Что ж, заклинание подействовало. Я лежала на полу, стараясь расслабиться, не оставляя отчаянных попыток восстановить дыхание. Вокруг меня все мерцало, ослепительно и резко, эффект усиливался благодаря действию магии. Возле упыря свечение было особенно ярким: чем больше он усердствовал в борьбе против повергнувших его сил, тем плотнее и гуще становились серебряные потоки энергии вокруг него.
Колдун появился в поле зрения. Антуан. За ним шла женщина, которую я видела на тайной встрече в клубе «Ройял Моджо Блюз Компани». Она двигалась легко, но медленно, как человек. Женщина остановилась на лестничной площадке, ее длинная юбка развевалась. Антуан стоял перед ней, волосы убраны назад. Лицо выражало любопытство. На нем были кроссовки, рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами и потертые джинсы. На ремне болталось с полдесятка чертовски острых клинков со стальными и нефритовыми рукоятками. Его кухонные ножи.Хотелось захихикать, но дыхания не хватало. По краям обзор затемнялся — верный признак нехватки кислорода. Мне нужен воздух. Срочно. Бросила быстрый взгляд на пожирателя печени: лицо мертвенно-бледное, глаза синевато-багровые.
Приближаясь к выродку, не успевшему расстаться с красивым лицом сына Лео, Антуан вытащил нож. Подобно стенам, подернутым рябью после заклинаний Антуана и сдерживаемым потокам энергии вокруг, его тело колебалось и казалось слегка размытым. Упырь вымотался. Изнемогая от усталости, он уже не мог совладать с положением дел и самим собой, он терял резкость. Зловоние усилилось. Голова поплыла и теперь представляла собой причудливую смесь человека и тигра; пестро расцвеченная шерсть медного, оливкового, тусклого и рыжевато-коричневого оттенков лоскутным одеялом покрывала нездоровую, желтоватую кожу с гнойниками. Волосы из светло-русых превратились сначала в невыразительные темно-пепельные, а потом и вовсе почернели и стали перемежаться с клочками шерсти. Тело — змея в его костях — явно рвалось обратно в обличье чироки, пыталось найти изначальную форму, но упорство и страх толкали его на принятие других личин.
Кожа темнела, светлела. Волосы удлинились и обрели иссиня-черный оттенок. Цвет глаз тоже сменился: от дремуче-темного, казавшегося черным, до более умеренного желтоватого тона. Стали похожи на мои. Лежа, я видела, как он, упав на колени, устремил на меня свой взор так хорошо знакомых глаз. И снова вспыхнуло озарение. Он видел сидевшую внутри меня Пантеру, готовую в любую секунду вырваться наружу. Он зашипел. Дыхание неровное и сиплое.
Антуан пробирался сквозь дрожавшие в воздухе кинетические энергии. Он присел рядом с лже-Иммануэлем, одно колено опустилось на ковер рядом с моим лицом, так что мне стало видно потрепанный шов на джинсах. За Антуаном последовали еще двое.
В одно мгновение мне все вдруг стало ясно. Выродок пытался потеснить Лео, получить его власть, используя обличье и деньги Грегуара для покупки земли для своего нового клана. У него на руках были все козыри для воплощения плана в жизнь, и именно он расшатывал устоявшиеся порядки вампирской жизни. И уже не в первый раз за сегодняшнюю ночь меня посетила мысль: «Как же я могла так сглупить?»
— Мы подозревали, что это ты, — сказал Антуан. Иммануэль быстро посмотрел на него. — Но когда клан Арсено стал скупать землю в большом количестве, мы стали грешить на малышку Доминик: вот кто хочет заполучить власть над свои кланом или основать новый, заодно расширив владения.
Антуан сделал шаг, закрыв мне весь обзор. Теперь он стоял ко мне спиной, вплотную к выродку, тому ничего не стоило бы дотронуться до него лапой.
— А потом подумали на магистра клана Арсено. Ты ведь хотел, чтобы мы поверили в эти басни, да? «Путешествие по Европе» — твое изобретение? Ты заковал его в серебряные кандалы и где-то прячешь? — Антуан усмехнулся. Вероятно, выражение лица Иммануэля позабавило его. — Но потом к нам на помощь пришла Анна. Рассказала, как с тобой иногда творится что-то странное…
Выродок, пожиратель печени, пошевелил когтем. Самую малость. В это же мгновение амулет в моей ладони нагрелся и обжег руку. Вот черт! Амулеты.Они реагировали на мой страх и заклинание Антуана. Их предназначение — защищать меня. Судя по всему, по крайней мере один из них уловил опасность и посылал предупреждающий сигнал. Жжение усилилось, сконцентрировалось в середине запястья. Мне хотелось кричать. На коже появился волдырь от ожога, но я смогла сдержаться — поймала воздух ртом, тихо, почти бесшумно.
Никто из них не обернулся в мою сторону. Антуан потянулся вперед и прикоснулся к лапе упыря пальцами.
— Понятия не имею, кто ты такой, приятель, но точно не Иммануэль. Не Иммануэль, и уже давно. Не один десяток лет, наверное. Ты украл образ Иммануэля, я угадал? И форму саблезубого льва. Что теперь? Убьешь колдуна и переймешь его силу? Да? Нет? Не важно. Твоя песенка спета. Мило поболтали,конечно, но скучать я не буду. Вряд ли кому-то вообще будет не хватать тебя.
Стремительным движением он вытащил кол из груди Иммануэля. Кровь потекла и заструилась так, что брызги долетели и до меня. Алая капля упала на амулет, надулась маленьким пузырьком, лопнула, оставив после себя невыносимое зловоние поджаренной тухлятины. Оно перемешалось с запахом и моей подпаленной плоти. Амулет раскалился, а я и пискнуть не могла. На глаза навернулись слезы. В активированном состоянии его нельзя держать в руках. Нужно бросить в источник опасности, который он, по идее, должен взорвать. Но точно не меня. Лишенная возможности бросить амулет, я совершенно неожиданно на себе ощутила всю мощь его колдовских чар. Рука горела.