Очерки и почерки, Раскин Александр Борисович

Очерки и почерки

на обложку

Раскин Александр Борисович

Шрифт:

Из цикла «Девушка с букетом»

От автора Читатель, улицу представь себе и вот Представь, что девушка по улице идет. Букет в руках ее. Навстречу ей — старик, Он взял букет и — в урну… Легкий вскрик… Допустим, что случилось вдруг при этом Присутствовать известным трем поэтам. Сюжет был каждым за основу взят. Вот как они его изобразят.

1. Вера Инбер

Сегодня знаменательная дата: По тупику, где я росла когда-то, Молоденькая девушка идет. Блондиночка. И надобно сознаться, Что ей к лицу сегодня восемнадцать. Которых мне никто уж не дает. Увы, увы… Но унывать не надо. Ура, ура… Мне грустно, нет, я рада: Старик Шопен звучит во мне с утра. Товарищи, я заявляю прямо — Я девушке не бабушка, не мама, Я старшая, нет, младшая сестра. Ведь я пишу. Стихи. (Местами проза.) И вот я — девочка. (Метаморфоза!) Агу… Бегу… Детгиз… Пе-ре-из-даст! Хлебнув страниц неслыханную дозу, Невиданную принимает позу И подо мной брыкается Пегас. Но, не смущаемая диким ржаньем, Соединяю форму с содержаньем, А если не соединяется, То, не терпя в моем искусстве фальши, Оставлю так и продолжаю дальше И мирно добираюсь до конца. Но вот старик, похожий на Сократа, Он спит и видит лавры Герострата, У девушки моей он взял букет. Минута… и цветочки в жерле урны, Известной нам, как зурны и котурны, Не год, не два, а много тысяч лет. Да, рождена я подлинным поэтом! Сижу, гляжу, дрожу, пишу об этом, Читаю стих взволнованной толпе, Среди которой, с радостью великой, Я замечаю дружеские лики А. Б., В. Г., Д. Е., Т. Д., Т. П.

•

2. Маргарита Алигер

Кто я? Что я? Зачем я? Где я? Почему у меня цветы? Тише… Тише… Моя идея, Узнаю тебя, это — ты. Да, но как? Почему? Откуда? Стой! Трамвай гремит впереди… Я не знаю правил ОРУДа… Гни, кромсай меня, рви, иди! Детство, отрочество и юность… Мало радости на дому. Призадумаюсь, пригорюнюсь, Почему это? Потому! Встану, сяду, пойду, поеду. Пусть работа идет на лад! Там старик. Проведи беседу! Прочитай старику доклад. Ты когда-нибудь будешь тоже Вот с такою же бородой… С каждым словом старик моложе, Вот совсем он стал молодой. И с такой озорной усмешкой Взял из рук у тебя цветы. Сердце, сердце, стучи, не мешкай, Это — он, понимаешь ты? Это чувство тебе знакомо? Ты забыла его совсем. Позову ребят из райкома, Из обкома ВЛКСМ. Вот, скажу, у меня квартира, Но тосклива моя стезя. Нужно вам помещенье для тира? Так берите ее, друзья! Не хочу ни схемы, ни схимы, У меня своя голова. Пусть мне скажут в Осоавиахиме — Я права или неправа.

•

3. Михаил Светлов

…Любимую, за руку взяв осторожно,

На облачко я посадил…

…………………………………………

Я мужем ей не был, я другом ей не был,

Я только ходил по следам.

Сегодня я отдал ей целое небо,

А завтра всю землю отдам.

(Мих. Светлов)

Уже я старею, лысею местами… Но вот я в любовном бреду. Любимая тихо проходит с цветами, И я ей навстречу бреду. Цветы осторожно бросаю я в урну, Гляжу, как на Еву Адам. Юпитеры, Марсы, Венеры, Сатурны Любимой я нынче отдам. Роскошная щедрость доступна поэту, А я, извините, поэт. Могу предложить вам любую планету, А также коробку комет. Я братом вам не был и сватом вам не был — Так где уж мне быть женихом, И лучше, вообще, я уеду на небо На облачке легком верхом. Любимая мне извинит эту странность, Весь космос отдам ей сполна… А если себе я оставил туманность, Так мне же туманность нужна.

А. Барто

Был Сережа в понедельник И задира и бездельник. Мама плачет целый день, Папа взялся за ремень. Вся в пятерках наша Валя Возвращается домой, А Сережу вызывали И сказали: — Боже мой! — А когда его спросили: — Что так много синяков? — Он сказал, что в ихнем классе Тридцать семь учеников. Каждому ученику Ставит он по синяку, А потом ученики Возвращают синяки. Мы в ответ на эти шутки Покачали головой, А Сережа через сутки Вдруг проснулся сам не свой. Приготовил все уроки Он вперед на десять дней. Удивились все сороки: Не бросает он камней. Вымыл папины калоши, Маме выгладил капот. До того он стал хороший, Что ударило нас в пот. Дом у нас передвигают, Нам на это наплевать. Все глядят и не мигают На Сережину кровать. Сам стелил ее Сережа, Вот что нам всего дороже! Мы запомним этот вторник: Был Сергей ни в зуб ногой, Но прочел какой-то сборник, Сразу стал совсем другой. Этот сборник вы найдете В магазине номер сто. Сочинила сборник тетя, Под заглавием Барто.

•

О. Берггольц

Отыщи меня в этой февральской степи,

В дебрях взрытой, земли, между свай

эстакады.

Если трудно со мной — ничего, потерпи.

Я сама-то себе временами не рада.

……………………………………………

Нет, не дома, не возле ручного огня,

Только здесь я хочу говорить о любви.

(О. Берггольц. «Из писем с дороги»)

Открытка с полустанка

Нет, не дома была я красивой такой, В беспощадном тулупе, у шлюза… Ты сидишь у камина и смотришь с тоской На обширную карту Союза. Не ищи… Не свищи… Суждено мне сидеть У окна в беспощадном составе И смотреть на закат, и на домну смотреть, И от счастья гореть, и слезу утереть, И запеть, и, заметь, плавку не просмотреть, Вспоминая о Нарвской заставе. Между свай эстакады живу я в степи. Беспощадна вода из колодца… Костенеет, смерзается, душит, слепит… Сочиняется… пишется… рвется… Я застыла… я испепеляюсь почти… Самовыражусь я до озноба… Плавка выдана. Выдана плавка! Прости, Виноваты, конечно, мы оба. Отыщи меня, слышишь? Найди, позови, Разгляди меня на виадуке! Только здесь я хочу говорить о любви, Возле ямы, подобной разлуке. Люди реку с рекой, словно руку с рукой, Сводят, мирят и в путь собирают… ……………………………………… Ты сидишь у камина и смотришь с тоской, Как печально стихи догорают.

•

В. Боков

Дошел черед, я попросил

Всего четыре метра.

Рубашку сшил и проносил,

Представь себе, все лето!

Я в ней ходил по борозде,

На лодке плыл по Каме.

И всюду спрашивали: где

Вы ситец покупали?

(В. Боков. «Ситец»)

Шевиот

Зачем мне нужен шевиот, Я до сих пор не знаю, Но раз берет его народ, Я тоже покупаю. Он цветом был как рожь с утра, Цвел яблоком в навале. Кричали женщины: — Ура! — И в очередь вставали. Был шевиот как день весны! Мой ум зашел за разум: Я взял три метра на штаны И сшил две пары разом. И на земле и на воде Не ели и не спали И только спрашивали: — Где Вы брюки покупали? — Я магазин им указал, Рванул рукой по струнам, Из этих брюк не вылезал И был три года юным. Когда же их совсем сносил, Запасся я словами И закричал что было сил: — Кто крайний? Я за вами!