Шрифт:
Сергей ЛУКЬЯНЕНКО
ОЧЕНЬ ВАЖНЫЙ ГРУЗ
Энергия в бластере кончилась на последних метрах подъема. Тимур вложил пальцы в только что выжженное в скале углубление и подтянулся выше. Перчатки липли к раскаленному базальту; удушливый запах горелого пластика сжимал легкие, просачиваясь сквозь давно испорченные фильтры. Устроившись поудобнее, Тимур порылся в карманах. Запасных аккумуляторов не было, это он знал точно, но все же... Ненужный отныне бластер серебристой искоркой упал вниз. Облизывая губы, Тимур следил за его падением. Двести метров, от вершины скалы до густой, багровой щетины джунглей. Не спасет и гравитация в две трети земной... Он посмотрел вверх. Над кромкой скалы - такой близкой, такой удобной и надежной - неслись низкие темно-синие тучи. Если начнется буря или хотя бы просто дождь, ему на скале не удержаться.
– Ну-ну, спокойно, - обращаясь к самому себе, прошептал Тимур.
– Мы писали, мы писали...
– оставляя на камнях длинные гибкие нити, сплавленная перчатка высвободилась.
– Наши пальчики устали. А теперь мы отдохнем... перчатка превратилась в неуклюжую клешню. Тимур стянул респиратор и зубами принялся сдергивать ее с руки. Голова мгновенно закружилась. Кислород, когда его так много - это почти яд. Перчатка унеслась вслед за оружием, и Тимур поспешно надвинул респиратор на лицо.
– И опять писать начне-е-ем!!!
Крик прокатился над джунглями и утонул во влажном воздухе. Пальцы мерзли на резком ветру.
– Пять метров, чушь...
– опьянение постепенно проходило. Тимур медленно изогнулся. Надо опереться ногой о тот выступ... Если он выдержит его вес... а он обязан выдержать. Тимур не может не подняться - его ждет очень важный груз.
– Мы писали...
А ведь они действительно писали. Заявление о том, что в джунгли идут добровольно, и в случае гибели...
Выступ под ребристой подошвой ботинка неторопливо крошился. Распластавшись на стене, Тимур беспомощно шарил над головой руками. Держаться было не за что. Камень под ногой рассыпался в мелкую пыль. Джунгли призывно тянули к нему колючие, покрытые багровой листвой ветви. Отравленный воздух при каждом вздохе подтекал под плохо одетую маску.
– Спокойно...
Пальцы нащупали углубление. Совсем маленькое, в перчатке он даже не смог бы его нащупать. Вытянув из-за пояса нож, Тимур начал вбивать лезвие в узкую щель. Глубже, еще глубже... Выступ рассыпался окончательно, и Тимур повис на только что заклиненном в скале кинжале.
...А два дня назад, когда начальник базы сообщил им это задание, никто не принял его всерьез. Зевнув, направился к выходу Лейстер, буркнув вполголоса:
– В чем проблема-то... Сообщите координаты, через час доставим ученым их очень важный груз. Можем даже всю ракету привезти. Уверен, что дисколет ее подымет.
Начальник покачал головой.
– Упавшая в джунгли транспортная ракета перевозила особый груз, ребята. Это что-то вроде сверхчувствительных магнитных записей. Если приблизиться к ракете ближе чем на десять километров, наводки от работающего двигателя дисколета испортят запись.
Кто-то рассмеялся:
– А как же ее доставать? Может, планер построим?
– Не успеем, - вполне серьезно ответил начальник.
– Через шестьдесят часов записи размагнитятся. Мы за этот срок ничего толкового сделать не сможем.
– Тогда можно сообщать научникам, что пропал их груз, - уверенно сказал Лейстер.
– В другой раз не будут растяпами. А я пешком в джунгли не пойду.
Начальник постоял немного, словно ждал возражений лучшему десантнику базы. Потом сказал:
– Я не знаю точно, что за записи в ракете. Но меня просили показать вам эти снимки...
Он аккуратно положил на стол пачку фотографий.
– Что за черт...
Десантники окружили стол. С фотографий смотрели на них серьезные и улыбающиеся, мужские и женские, взрослые и детские лица.
– При чем здесь это?
– Если записи не будут доставлены на базу, погибнут тысячи людей. В том числе - и эти.
Лейстер осторожно взял оказавшуюся сверху фотографию.
– Джунгли в сезон дождей - не место для розыгрышей, шеф.
– Это не розыгрыш. Они поклялись в этом.
Лейстер расстегнул на куртке карман, опустил туда фотографию. Мелькнуло лицо - кудрявый светловолосый пацаненок на фоне земных, удивительно зеленых деревьев.
– Ракета весит три тонны, - сухо сказал Лейстер.
– Записи, наверняка, килограммов сто. Как их доставить через джунгли?
– Всем, кто согласится идти, дадут ранец с портативной перезаписывающей аппаратурой. Он весит...
– начальник заколебался, - всего сорок килограммов.
– Тогда несите десять своих "портативных" ранцев. Так, ребята? Лейстер оглядел десантников. И кто-то - кажется, Тимур, - ответил:
– Конечно.
Арана - это не самая мерзкая планета во Вселенной. Так говорил Лейстер, а он повидал немало миров. Но иногда Тимуру казалось, что командир десантников ошибается.
До гребня скалы оставалось не более двух метров, когда Тимур заметил в скале ровное, идеально круглое отверстие. Если использовать его в качестве опоры, он взберется на скалу. Вот только опыт подсказывал Тимуру, что такие ямки в камнях часто становятся убежищем липучек... Поколебавшись, он ощупал края отверстия правой рукой, еще защищенной перчаткой. Ничего подозрительного. Но на правой руке подтягиваться было неудобно.
Очень осторожно он уцепился за углубление голыми, онемевшими от холода пальцами. Начал подтягиваться. И почувствовал, как жгучим, медленным огнем растекается по пальцам тугая, упругая, словно резина, масса.
– Гадина, - простонал Тимур, выдергивая пальцы из предательского углубления. На ладони, уже успев вцепиться в кожу, болтался липкий, похожий на кусок оранжевого пластилина, комок.
Тимур попытался оторвать от скалы правую руку. И почувствовал, что не устоит, стоя одной ногой на рукоятке вбитого в камень ножа, а другой опираясь о воздух.
– Сволочь...
Тимур ударил рукой вдоль скалы, пытаясь сбросить липучку. Куда там. В ладони пульсировала боль, по краям оранжевой дряни показались темно-красные капли. Если липучка доберется до крупных сосудов - это конец.
Пересиливая боль, Тимур снова ухватился за скалу левой рукой. Теперь можно было освободить правую... Он нащупал в кармане перочинный нож, раскрыл жалкое, узенькое лезвие. И начал бить по отверстию в скале, уже не понимая, куда приходятся удары - то ли в чужую, хищную плоть, то ли в собственную руку.