Оценщик
Шрифт:
«Идет начисление очков злодеяний».
Хм… и кто из них двоих сегодня тормоз — «Злодейка» или Дари?
И вообще, что-то маловато очков мне перепало за последний подлый приемчик, надо проявить больше изобретательности.
Генерал Триплескар выглядел все такой же старой пожеванной калошей, которую трепали дворовые собаки, предварительно искупав в луже.
Ну, разве чего доспехи его сияли, как у кота яйца, а седина…
— Старик, ты чего, укладку сделал? — спросил я у него первым же делом, как только мы сошлись в центре местного Колизея.
— Настоящий мужчина должен быть неотразим, выходя на бой с тем, кто оскорбил его честь! — пафосно заявил старикан, выпятив тощую грудную клетку. — На меня возложена великая честь…
— Мужик, честное слово, иди помойся, — посоветовал я. — Выглядишь как педик. А я вообще-то не в «Голубую Устрицу» пришел, а на дуэль.
«Идет начисление большого количества очков злодеяний!»
Хм… Недурно, недурно.
Так, погоди, чего это он.
— Старикан, ну харош тебе! — взмолился я, видя, как он, насупившись и потряхивая нижней челюстью, повернулся ко мне боком и своим визгливым голоском крикнул в толпу зевак. — Ваше Величество! Этот безродный пес только что оскорбил меня еще раз!
— Эм… Мужик, ты серьезно? — не поверил я. — Решил поплакаться принцессе, что тебя педиком назвали?
— Вот! — старикашка ткнул в меня пальцем. — Еще раз сделал это!
— О, благороднейший из генералов, — услышал я знакомый полудетский голосок-колокольчик. — В чем же заключается оскорбление на этот раз?
«Идет начисление большого количества очков злодеяний!»
Машу ж вать, серьезно!?
Проследив направление взгляда старикана, к своему удивлению обнаружил, что принцесса с минетным именем сидит на простой скамеечке среди простых граждан, как ни в чем не бывало…
А, ну да…
Простые граждане наверняка носят кольчуги под плащами и дорогие артефактные штучки.
Хитро.
Типа как будто и с народом, но и под охраной.
— Он, он, он… — старикашка замялся, а я получил очередные очки злодеяний. — Он… он сказал…
— Господи-боже, — взмолился я, схватив все еще выставленный в мою сторону указательный палец и проводя болевой на нем, отчего старик рухнул на песок и заверещал, как недобитая свиноматка, порванная вдоль во время седьмых подряд родов после случайной связи с изголодавшемся по женской ласки бегемотом с плохим зрением и дальтонизмом. — Я назвал этого расфуфыренного чмошника педиком. Потому что у меня на родине иначе кроме как для торговли своей жопой или ртом, мужики его возраста не подкрашивают губы, не затеняют глаза и не укладывают волосы.
«Идет начисление охрененно большого количества очков злодеяний!»
Система взвизгнула так, что я даже ухо прочистил мизинцем.
— Господин Смелый, — вот по глазам вижу, что эта принцесса моихэротических фантазий явно лыбится мне не просто так, а вот точно не будет против превратить мои сны в реальность после того как старикашка будет страдать. — Мы все вам благодарны за то, что вы сумели нанести поражение отряду противника и отбили у них смотровую башню… Но, не были бы вы еще столь любезны сперва одну дуэль провести, а затем уже организовывать себе другие?
Ага.
То есть ты как минимум рассчитываешь на несколько подобных «историй» с дуэлями?
Бесплатные гладиаторские бои себе нашла, что ли?
— Палец! — прошипел старик. — Палец отпусти!
— Как скажете, — пожал плечами я, обращаясь к обоим. — Но, старикан, ты лучше все равно сходи, помойся.
Пришлось еще минут пять выслушивать оглашение условий навязанной мне дуэли, полностью совпадающие с тем, что сказала лолька в темнице.
Без увечий, без смертей, победитель может забрать оружие и доспехи побежденного.
Старичок аж скривился, посмотрев на меня, одетого в облегающий поддоспешный костюм, вырисовыввающий всю мускулатуру и дешевый «Разрядник» в руке.
Он такими мечами, наверное, вместо афродизиаков пользуется, так что в случае поражения не разбогатеет.
Даже если проиграю, то ни броней, ни поддоспешником он или кто-то другой воспользоваться не сумеют — для этого нужен имплант в голове.
А, ну и в моем случае, в случае поражения, принцесса может удовлетворить просьбу генерала, если таковая будет озвучена, сделать меня его рабом со всеми вытекающими.
И если до сих пор я был полон скепсиса по отношению к этой процедуре, то вот в контексте «парадно выгребного» вида старикана, серьезно напрягся за свои тылы и будущее.
Не внушает мне этот заносчивый сморчок гетеросексуального доверия.
— Условия дуэли понятны? — сонным голосом поинтересовался распорядитель, посмотрев на меня.
— Как и то, что планета — шар, — пожал плечами я.
— Не бросался бы ты такими выражениями, капитан, — шикнула на родном базирующаяся позади меня лолька. — Джордано Бруно за подобные убеждения сожгли в Средние Века.
Однако, тут, похоже, либо уже знали прописные истины, либо не заморачивались подобными вопросами, потому как мое замечание просто проигнорировали.
Старикашка тоже подтвердил со совей стороны, что принимает правила дуэли, после чего мы разошлись от центра арены на десяток метров.
Распорядитель благоразумно с арены свалил как и наши секунданты (у старикашки был какой-то аналогично напыщенный засранец, как и он сам), и уже с ее краю скомандовал нам развернуться и начинать.
Крутанувшись на каблуках, я с ехидной ухмылочкой взмахнул «Разрядником» в направлении старикашки и…