Оценщик. Том 2

Минерва наклонилась к девочке, которая все больше вызывала у нее страх за собственную судьбу.

Но в то же время являлась единственным возможным существом, у которого можно было раздобыть хоть немного информации:

— А что он делает? — шепотом спросила она у Лолиты, не отрывая глаз от капитана Смелого.

— Играется с двухмерной проецируемой картой, — был получен ответ.

Который лишь ненамного прояснил происходящее.

Что такое карта Минерва знала.

Но вот остальное…

Зачем с картой играть?

Это же не игральные карты, а рисунок местности.

Ну, как рисунок…

Она потянулась пальцем к цветному изображению, которое светилось над рукой капитана.

— Ткнешь пальцем — потеряешь руку по локоть, — предупредила ее Лолита серьезным тоном.

— Зачем вы используете такие опасные магические артефакты, как карта, которая отрубает руки? — ужаснулась Минерва. — На ней какое-то проклятье? Что-то из демонической магии?

— Если капитан не засовывал куда не положено свои шаловливые ручонки — то нет, самая обычная голограмма, составленная на основе данных сбитого разведывательного дрона, — ответила девочка.

— Раз так, то почему карта отрубает руки?

— Это не карта сделает тебя инвалидом, — возразила Лолита. — А я.

Минерва проглотила с шумом комок в горле.

Девочка пугала ее все больше и больше.

А вот капитан…

Что он колдует на этой карте, аж язык от усердия высунул?

— Готово! — спустя пару секунд произнес Филипп, посмотрев на своих спутниц с выражением лица, полного удовлетворения собственной работы.

— Эм… — Минерва закусила губу, стараясь понять на что смотрит, но после пяти секунд поняла, что не справится. — Что это такое?

— Стыдно не понимать таких простых вещей, Солнцеликая Эйрис, — погрустнел командир их отряда.

— Бесполезность как она есть, — ответила Лолита. — Нужно иметь коэффициент интеллекта меньше, чем размер обуви, чтобы не понять нарисованное.

— Впервые моя синтетическая подруга права, — изрек Филипп. — Впрочем, уровень деградации вашего общества достиг такого уровня, что вы не в состоянии опознать…

—… кадр из мультипликационного фильма «Ну, погоди!», — закончила за него Лолита. — Очень приблизительная имитация, надо сказать…

Капитан Смелый провел рукой по лицу, словно пытался снять напряжение с него.

— Лолька — это план нападения на любителя лазганов!

— Нет, — твердо возразила ему девочка. — Это любительская раскадровка мультфильма.

— Это тактическая карта местности! — с нажимом стоял на своем Смелый. — Как на ней вообще можно нарисовать мультик?

— Это тебя надо спросить, — безэмоционально парировала девочка. — Ты же нарисовал в углу зайца.

— Это не заяц! Даже не похож!

— Зависит от школы художественного мастерства, — сказала девочка. — Например, такое течение западноевропейского искусства, как кубизм, наверняка одобрило бы твои рисунки зверей.

— Да не заяц это! Сектора стрельбы и пути возможного отхода засранца с его предполагаемых позиций!

— То есть это, — девочка указала на ровные и волнистые линии на колдовской карте, — не уши зайки?

— Нет, конечно! Я уже сказал — сектора стрельбы и…

— А это — не волк?

— Это место, по которому Минерва должна нанести удар своей магией! — сокрушался Филипп.

— А похоже на волчью пасть, из которой торчит пачка-друга сигарет, — прокомментировала Лолита.

— Мелочь термоядерная, ты меня бесишь.

— Сделай себе укол от бешенства, бери в охапку свою смазливую бесполезность номер два и давай делать дела, — девочка хладнокровно взяла в руки оружие, которое она и капитан называли дробовиком. — Я правильно поняла, что иконка маленького бобра — это моя позиция?

— Да не бобер это! И да, твоя позиция!

— А большой бегемот — это ты?

— Да нет же! Это мой путь подхода и отхода к позиции стрелка!

Минерва переводила взгляд от одного собеседника к другому, стараясь даже громко не дышать.

За время своих путешествий она не раз уже сталкивалась с тем, что ее слова или действия раздражали членов отряда.

Когда твоя магия заключается в одном-единственном ударе на протяжении длительного периода времени, то и с сопартийцами никак не хочется ссориться даже по пустякам.

Особенно Солнцеликим Эйрис, которых и так недолюбливают.

Ведь, не понравишься кому-то и все, пиши пропало — бросят после использования своей магии на произвол судьбы…

А в этом отряде… словно всем, кроме Дари, было наплевать на расхожие слухи и ее собственную слабость.

А способность к воскрешению после смерти, вызывала не отторжение, страх и ненависть, а, скорее, любопытство.

Что у Филиппа, что у Лолиты.

Странные они.

Вот вроде бы им и опасность, так и не конкретизированная, угрожает, а спорят друг с другом как малые дети.

— Ну все, — заявил капитан Смелый. — Хватит мне тут сношать синапсы с нейронами, Лолька.

— Было бы над чем изгаляться, — не промедлила с ответом та, отцепив от своего дробовика то, что называла «барабанным магазином» и проверив его содержимое на предмет недостачи «патронов». — Готов к самоотверженному, но явно обреченному на членовредительство, подвигу?

— Еще бы! — ухмыльнулся капитан, посмотрев на Минерву. — Ну что, звездолобая, как насчет того, чтобы как следует жахнуть?

— Я не уверена в том, что понимаю вас, — призналась Минерва, у которой куда-то испарилась вся ее напускная смелость.