Шрифт:
За два года до описываемых событий
Автомобиль подъехал к зданию Петровского пассажа, и водитель недовольно посмотрел на загруженную автомобилями стоянку – не было ни одного свободного места. Он обернулся к двум женщинам, сидевшим на заднем сиденье:
– Будете выходить?
Зрелая дама пожала плечами и посмотрела на свою спутницу:
– Дана, как ты считаешь? Может, приедем позднее?
– Нет, Валентина Андреевна, я так хочу все увидеть, – покачала головой молодая девушка. – Мама говорила, что они познакомились именно здесь, в этом здании. Это так интересно!
– Ничего интересного, обычные торговые ряды, – сказала дама, поправляя волосы.
– Пойдемте, пойдемте! – поторопила Дана, выходя из салона автомобиля.
– Припаркуйтесь где-нибудь рядом, – попросила Валентина Андреевна водителя «Мерседеса».
– Я буду немного дальше, – показал он, – здесь во втором ряду не разрешают останавливаться. Вам нужно будет немного пройти вперед к ЦУМу.
Женщины вошли в здание Петровского пассажа. Примерно в это же время с другой стороны здания подъехала старая «Волга» серого цвета. За рулем сидел мужчина лет сорока. Он взглянул на своего спутника, который был гораздо моложе него, с каким-то непонятным выражением лица, в котором сквозили страх и тревога. Несмотря на теплую погоду, его спутник был в темной, наглухо застегнутой куртке и джинсах.
Сидевший за рулем достал телефон, набрал нужный номер и сообщил:
– Мы уже прибыли на место.
– Подождите. Туда должна войти группа туристов, – услышал он в ответ и, убрав телефон, обратился к сидевшему рядом молодому человеку:
– Асхат, они просят подождать. Не торопись. Сейчас мне позвонят и скажут, когда можно будет войти. Должны подъехать иностранцы.
– Какие иностранцы? – спросил Асхат.
– Не знаю. Какая тебе разница?
– Никакой. Просто ждать не хочу, на нас могут обратить внимание. А там нет охраны внутри?
– Нет никакой охраны. Ты же сам вчера сюда приезжал. И Джумшуд был с тобой. Вместе смотрели.
– Может, сегодня поставили. Хотя мне все равно.
Сидевший за рулем мужчина отвернулся. Было заметно, как он нервничает. А его спутник сидел с совершенно спокойным видом, словно уже сделал свой выбор, не сомневаясь и не раздумывая о нем.
В самом здании Дана и Валентина Андреевна вошли в первый магазин одежды, и молодая девушка начала рассматривать висевшие платья. Посмотрев на ценники, она покачала головой и удивленно произнесла:
– Здесь так все дорого, дороже, чем в Париже или Лондоне.
– Раньше на некоторых магазинах висели таблички, предупреждавшие, что цены начинаются от нескольких тысяч долларов и посторонним и бедным лучше сюда не входить, – вспомнила Валентина Андреевна.
– Прямо как в «Красотке», – рассмеялась Дана. – Помните, как Джулия Робертс вошла в магазин, а ее оттуда прогнали? Она была плохо одета и не знала, как себя вести.
– Нас точно не выгонят, – заметила Валентина Андреевна, – и даже хорошо, что ты так скромно одета. Если они узнают, чья ты дочь, то всем коллективом бросятся к тебе и не отпустят, пока ты не купишь половину магазина.
В это время в пассаже появилась группа немецких туристов. Они громко переговаривались, смеялись. Молодая женщина лет двадцати пяти, очевидно гид группы, рассказывала, когда и как было построено это здание. А когда сообщила, что прямо отсюда они выйдут к Большому театру, гости еще больше оживились.
Между тем сидевшие в «Волге» мужчины услышали телефонный звонок, и старший снова вытащил трубку.
– Они пришли, – кратко произнесли на том конце, и связь оборвалась.
– Можешь идти, – чуть дрогнувшим голосом обратился он к молодому человеку.
Его спутник открыл дверцу, ничего не сказав, вышел из салона и направился к пассажу, а «Волга» медленно отъехала.
Дана и Валентина Андреевна вышли из магазина и увидели немцев, столпившихся вокруг что-то оживленно рассказывающего гида, а также молодого человека, подошедшего к ним. Он был чисто выбрит, одет в темную куртку, и Валентина Андреевна подумала, что куртка несколько не по сезону, учитывая сегодняшнюю теплую летнюю погоду. Незнакомец все ближе подходил к группе, на ходу расстегивая куртку, и она успела заметить какие-то непонятные устройства, провода, металлические части.
«Наверное, сейчас такая мода у молодых, – недовольно подумала она, – как хотят, так и одеваются».
Молодой человек подошел вплотную к иностранцам, но те не обратили на него никакого внимания. В этот момент Дана позвала Валентину Андреевну, и та на секунду отвлеклась. А когда снова посмотрела на неизвестного, буквально застыла на месте, увидев его спокойные и какие-то отрешенные глаза. Сжатые губы. Непонятную решимость. Он достал из кармана небольшое устройство, похожее на телефон, и сделал еще один шаг по направлению к иностранцам. В эту секунду Валентина Андреевна вдруг поняла, что это не новая мода – на молодом человеке надет «пояс смертника», который она иногда видела в фильмах про террористов. Она хотела крикнуть, предупредить, сбежать, но не могла произнести ни слова, словно в этот момент время остановилось, не смогла даже повернуть голову, чтобы предупредить свою спутницу. В эти мгновения она ни о чем не думала. Не вспомнила ни свою дочь, которая недавно развелась с мужем, ни свою трехлетнюю внучку, ни мужа, который должен был завтра вернуться из командировки в Архангельск. В такие минуты как будто отключаются все чувства, и человек, словно зачарованный, ждет своей неминуемой гибели.
Парень в куртке поднял правую руку, в которой держал какую-то коробочку, и… прозвучал взрыв. Это было последнее, что увидела в своей жизни Валентина Андреевна. Раздались крики ужаса и боли, звон разбитых витрин, стоны умирающих и раненых. Некоторые падали на пол, другие, наоборот, выбегали из магазинов, пытаясь рассмотреть в дыму, что именно произошло. Валентину Андреевну позже опознали по обручальному кольцу с ее инициалами. В отличие от нее Дана почти не пострадала, если не считать осколка, пробившего сердце. Смерть молодой девушки была такой же мгновенной, как и смерть ее спутницы.
Глава первая
Они играли в шахматы с Эдгаром Вейдеманисом, когда зазвонил телефон. После третьего звонка включился автоответчик, предложивший оставить свое сообщение. И они услышали взволнованный голос Леонида Кружкова. Они вдвоем с супругой работали в небольшом офисе на проспекте Мира, куда приходили все сообщения и письма для Дронго.
– Извините, что я вас беспокою, – начал Кружков, – но мне звонили из Лондона и просили о срочной встрече.
Дронго продолжал обдумывать свой ход. Он явно проигрывал эту партию своему напарнику. Вейдеманис играл гораздо сильнее него и выигрывал четыре партии из пяти. Зато в одной из пяти реванш обычно брал Дронго. Теперь была явно не пятая партия, и он понимал, что практически потерял все шансы на ничью, но продолжал искать возможный вариант.