Чтение онлайн

Она смотрела на меня полузакрытыми глазами. И выглядела будто она вот-вот провалится в сон. Глаза у нее были весьма странные, явно нечеловеческие, либо такой эффект можно добиться линзами. Несколько кружков помимо зрачка смотрели на меня без какого-либо интереса. Если судить по ее выражению лица, она выглядела обгашенной вусмерть. Или на того, кто достиг полной нирваны.

— Я слышу мотивы… Одиночества… Страха… Тревоги… Боли… И вины… — она вертела головой, будто наслаждалась какими-то звуками и начала играть.

Я никогда раньше не слышала ничего прекрасного. С первой ноты поступили мурашки, я ощущала, как вся покрываюсь гусиной кожей. Легкая и такая странная дрожь заставляла черствую меня что-то «чувствовать» … Это было что-то с чем-то… Каждый звук будто наседал где-то глубоко в душе, найдя там укромное место. В конце ее небольшой композиции, я стояла полностью выбитой…

— Я слышу, тяжбы привели тебя сюда, Элейн? Тебе нужна моя помощь?

Фух… Еле уняв дрожь в руках, я открыла глаза. Девушка смотрела с тем же выражением лица.

— Ты не представляешь насколько сильно, — она легонько кивнула.

Похоже, попалась вполне адекватная личность. В нашу дальнейшую беседу вмешалась яркая вспышка света. Несколько мгновений, и я уже отчетливо слышала знакомые голоса. А глаза слепил яркий свет от кончика палочки перед глазами.

— Чувак, убери свет, — отодвинула я палочку рыжего от своих бедных глаз.

Они и так фигово видят.

— Похоже, с ней все в порядке, — неуверенно констатировал Джордж.

— Что случилось? — пребывая в легкой контузии, вроде как, спросила я.

— Это мы должны тебя спросить. Мы нашли тебя лежащей на земле. А голова вся в крови, — указал на свою башку рыжий.

Ударилась головой значит… Что ж, мне не впервой. Сколько раз я падала со скейта и не счесть. Сколько раз болезненных падений пришлось пережить, чтобы научиться сносно кататься. Как говорится, боль — прекрасный учитель, и я верю в то, все, что нас не убивает, делает нас… страннее. Постойте-ка, а не потому ли у меня так все херово с головой? Да уж, есть над чем поразмыслить.

Немного придя в норму, ощупала на макушке кровоточащую ранку и шишку. Мои волшебники успели обработать рану какой-то вязкой мазью зеленого цвета со специфическим запахом, похоже, взяли из запасов для Рона и Гермионы. И кое-как перевязали голову бинтом. Интересно, кто это так постарался, или это были коллективные действия…

— Ты как? — протягивая мне чашку чая, спросила Гермиона.

— Все нормально.

— Ты уверена? — не поверила она.

— Абсолютно.

— Сколько пальцев я показываю? — представил перед моими глазами два пальца рыжий.

— Мм… Шесть.

— С ней точно все в порядке, — подытожил один из рыжих с умным видом.

— Пожалуй, я пойду вздремну и все пройдет, — сказала я им, и близнецы вместе с Гермионой покинули комнату, обменявшись взволнованными взглядами.

Хм, а чай то неплох. Очень даже неплох. Я с удовольствием отхлебнула горячий напиток с привкусом лимона. Когда они ушли, я не спешила вставать, осторожно разминая шею. Вроде ничего критичного не произошло.

Такс… Сколько времени я провалялась? Часы на стене выручай комнаты показывали десять часов вечера с копейками. Значит, я пробыла без сознания всего где-то больше полтора часа. В голове начали всплывать картины из «темницы разума» при знакомстве в недрах собственного подсознания с этой сероволосой. Эльсерафи, прошептала в уме имя новенькой «я».

Эльсерафи… Эльсерафи… Повторила несколько раз. Никто не отозвался.

Странное, конечно, имечко, да и сама барышня. Радовало то, что она хотя бы не была агрессивной, а совсем наоборот. Ее меланхоличный взгляд так и остался висеть в памяти. А голос, боже, он был просто прекрасен — такой чистый и мелодичный прям до мурашек. Мне бы такой, а то, думается мне, что сигареты за год курения убили мои горловые связки. За год, всего лишь за год, представляете? Эх… Может и правду пишут на упаковке пачки…

А ведь раньше я была за здоровый образ жизни и вообще Энн подгоняла меня заняться хоть чем-нибудь активным. А с Эсхель мы вообще расслаблялись как могли, изредка выходя на скейт парк.

Перебирая пальцы, я пыталась ощутить хоть что-то, сравнивая свое нынешнее ощущение и когда проделывала трюк с заморозкой во времена Эсхель. В этот раз я не почувствовала никакого холода, вместо нее почувствовала легкую дрожь по всему телу и вибрацию на кончиках пальцев. Весьма необычно… И как обычно в голове тут же стрельнуло болью, будто мои виски попытались зажать тисками. Похоже, следует всегда понимать, что магия равно боль.

— Эльсерафи? — еще раз попыталась позвать ее мысленно.

Ни-фи-га. Тишина послужила мне красноречивым ответом. Вернее, не тишина, а легкий белый шум в ушах. Вскоре он прошел, и я услышала тихую музыку. И она, блин, почему-то не думала прекращаться.

Черт, только этого мне не хватало в жизни, постоянно крутящейся музыки у себя в башке. Если бы я была меломаном, то тогда еще ладно, может мне даже было бы это в кайф, но не постоянно же. Чую она будет жесть как мешать слышать и еще, кажется, со слухом у меня появились кое-какие проблемы. Как будто каждый улавливаемый звук многократно дублировался или повторялся, сливаясь в нечто безобразное. Или же это просто последствия от травмы? В общем, пока не понятно. Если шум не пройдет со временем, придется что-нибудь с этим сделать.

Эльсерафи вообще не подавала признаков своего существования. Хотя бы подала бы знак приветствия что ли, ну ради приличия… Я то все равно ее «слышу». Ладно, с ней пообщаемся чуть позже, куда же она денется… А сейчас вообще не до того.

Плечо болезненно заныло при подъеме и в боку появилось чувство растекающегося вглубь боли. Снова ребра сломала, что ли? Да нет, вроде дышать не так больно. Да уж, падение вышло отнюдь не самым мягким. Хотя, учитывая, как я падала, то это вообще чудо, что я обошлась только этими травмами, а не чем похуже. От резкого подъёма все вокруг пошло кругами, и я стояла несколько секунд, приводя зрение в норму.