Чтение онлайн

Владимир покачал головой.

— Никакой магии, — усмехнулась Агата. — Я изучала психологию. И знаете, я сама такой была. Мне не очень приятно читать её переписку, там как будто я лет так в двадцать. Тоже была такая вся восторженная — классная новая жизнь, престижный ВУЗ, вся эта байда. — Агата вздохнула. — Но случись что — могла в уголок забиться, спрятаться. Не верите, да? Я, пока с дядей и тётей разбиралась, была всю дорогу на адреналине, и Гриша всегда был рядом. Некогда было пугаться, жить очень хотелось. А потом Гриша уехал, когда свою девушку встретил — и я вроде как одна осталась.

Владимир молча погладил её ладонь.

— Спасибо, — прикрыла Агата глаза на пару секунд. — Ничего, разберёмся. Я теперь точно не отступлюсь, слишком много чертовщины.

Владимир потёр лоб и вспомнил, что не давало покоя со вчерашнего вечера.

— Вчера вы сказали, что мама вас в детстве белкой звала, что вы всё грызли.

— Верно, — улыбнулась Агата. — Так и было. Чёрт… — Она посмотрела в глаза Владимиру, прикрыв рот кончиками пальцев. На долю секунды в её глазах мелькнул ужас. — Ничего не понимаю!

— Вы точно детдомовская?

— Точнее некуда. Документы все есть, любой дурак проверит за пять секунд. Слушайте, откуда это? — поразилась Агата. — Я была так в этом уверена… — задумалась она. — И только не смейтесь, я даже припоминаю, смутно, как я в том детском саду с другими детишками была. И что мама меня туда и оттуда водила. Точно что ли крыша едет?

— Смеяться не буду. — Владимир поднялся на ноги. — Слушайте, я возьму сегодня отгул. Лето на дворе. Сейчас сдам начальству, что от меня ожидается — идёмте проветримся. Не знаю, в какой-нибудь парк, что ли.

— Хорошая мысль, — оживилась Агата и тоже поднялась. — Знаете, сделайте мне одолжение. Съездим в тот детдом? Это близко. Я туда входить не буду, снаружи потусуюсь. Там у них есть такая доска почёта в фойе. Если я там есть — просто сделайте фото.

— Договорились, — улыбнулся Владимир и взял Агату за руки. — Не беспокойтесь, я вам верю.

— На пару секунд вы подумали, что я вру как сивый мерин, — покачала головой Агата. — По лицу было ясно. Спасибо. Нет, я тут всё уберу, займитесь лучше работой. Раньше сядешь — раньше выйдешь.

Где она набралась таких фразочек? И про свой “выпуск” из детского дома сказала “откинулась”. Ладно, потом разберёмся.

* * *

Детский дом — официально, “центр помощи детям, оставшимся без родителей” носил звонкое имя “Vox viva”, то есть “Живой голос”. Агата осталась снаружи ограды — присела там на скамейке и сделала вид, что увлечённо читает что-то с экрана телефона.

Владимир вошёл внутрь. Внутри ограды было и шумно, и людно — воспитанники, всех возрастов, веселились вовсю. И не скажешь, что тут тюремные нравы — нет такого ощущения. Хотя кто знает, что было здесь двадцать семь лет назад, и что творится за запертыми дверями.

— Вам помочь? — встретила Владимира дама лет пятидесяти. — Чем-то конкретно интересуетесь?

— Я пересекался с одной из ваших воспитанниц, — кивнул Владимир. — С Агатой Камышовой. Она часто вспоминала этот детский дом.

— Ганечка очень талантливая, — улыбнулась женщина. — Очень сложный подросток — была очень сложным подростком. Мы гордимся её карьерой. Да вот, посмотрите сами. — Она подвела Владимира к стенду. И действительно, фото Агаты — на вид ей лет двадцать. То есть уже после “выпуска”. — Юрист, психолог, помогает нашему центру и консультациями, и финансами. Мы очень ей гордимся.

— А Григорий Воронин?

— Ганечкин друг? Он тоже сделал карьеру, — указала женщина. — И тоже помогает нам. Они с Ганечкой были не разлей вода, всегда вместе — как брат с сестрой. Мы переживали, когда пришлось их разлучить — Гришу усыновили другие люди, через год после того, как удочерили Ганю. Трудные были ребята, много я от них наслушалась, но — не зря всё это было.

— А вы — директор? — поинтересовался Владимир.

— Всё верно. Вот, прошу. — Женщина протянула визитку. Владимир глянул: “Юрская Анна Леонидовна”. — Чем обязаны вашему визиту? Вы знакомы с Ганечкой?

— Очень близко, — согласился Владимир. — Захотелось посмотреть на место, в котором она провела половину жизни.

— Я могу устроить вам экскурсию, — предложила Юрская. — Прямо сейчас, или когда вам будет удобно.

— Сейчас, к сожалению, не получится, — покачал головой Владимир, пряча визитку в сумку.

— Будем вам рады! — покивала директриса. — Увидите Ганечку — передавайте привет!

— …Что, Анна Леонидовна всё ещё правит? — поинтересовалась Агата, когда Владимир вернулся из-за ограды и доложил о разговоре с директрисой. — Ну да, я помогаю им, в меру сил. У них всегда мало денег, вдруг кому-то ещё помогу выбраться оттуда пораньше. Видели моё фото?

— И ваше, и Григория, — согласился Владимир. — Выходит, ваши воспоминания о детском саде ненастоящие?

— Или чужие, — согласилась Агата. — Всё, поехали в парк. Не то у меня настроение, чтобы самой в милый детский дом ходить. В другой раз.

* * *

Агата попросила купить ей мороженое — только не ванильное — и они сидели на скамейке в парке аттракционов, наслаждались жизнью.

— Чувствуете шум? — поинтересовалась Агата. — Помните, я говорила? Когда на улице, а тем более среди людей, постоянное ощущение шума в голове. Как бы это объяснить… Вот, идёмте! — Агата указала направление, и через полминуты они оба стояли у трансформаторной подстанции. — Вот как здесь, такой вот гул. Только не такой громкий, но везде.

— Я такого не ощущаю, — признался Владимир. Агата вздохнула, забрала у Владимира обёртку от мороженого и выбросила, вместе со своей, в урну.

— А я почти везде ощущаю. Только у вас дома такого нет — там тихо и спокойно. Слушайте, я правду говорю! — обиделась Агата, заметив выражение лица Владимира. — Проходила я все эти медосмотры, нет у меня никаких болячек. И я с детства не переношу шумные компании, там вообще караул.

— Всё это очень странно, — покачал головой Владимир. — Не собирался вас обижать. Ну тогда давайте смотреть, что у меня дома такого особенного, чем отличается от других мест.