Шрифт:
Глава первая,
вступительная, а также повествующая о нелегких трудовых буднях и странном незнакомце
Северная Империя Тивии. Нильдар. 24-й день месяца огня, год 1889 по Новому календарю.
Габриэль Дрейк
Коллективная шиза даже в большом городе случается очень редко. Один мертвый псих – это норма, два мертвых психа за неделю – нездоровая тенденция, все что сверху – явный перебор.
Прямое тому доказательство находилось передо мной. Несчастный висел на высохшем дереве, раскачиваясь словно маятник. Синюшный, одетый в лохмотья. Из перекошенного рта вывалился черный язык. Левая кисть отрезана. Рядом в грязи валялась перевернутая табуретка.
– Что скажешь, Дрейк? – хмуро поинтересовался Майрон Бойл – капитан Тайной службы Нильдара.
– Место он выбрал очень удачно. Даже нести никуда не придется. Можно прямо тут закапывать.
Капитан сердито засопел, а я еще раз обвел кладбище взглядом. Тени таяли в предрассветных сумерках, скользили по надгробным плитам влажным от росы. Вдалеке заливалась пением дикая ночная птица, легкий ветерок шелестел разросшейся вдоль забора лебедой. Тихо за городскими стенами. Не стучат колеса рельсовых машин, не слышно ржания лошадей. Благодать для отъявленного социофоба или маньяка.
Я подошел к дереву, вглядываясь в следы на сырой затоптанной земле. Пришлось настроиться и немного приподнять завесу Изнанки, чтобы вычислить последние мгновения повешенного. Им, кстати, оказался мелкий воришка, которого Майрон отпустил из-под стражи не так давно.
Фантом не заставил себя ждать. Он пришел на кладбище через южные ворота, направляясь именно сюда. Встал на табурет, что притащил с собой, перекинул веревку, закрепил. Подергал, проверяя на прочность, затем сунул голову в петлю. Он не медлил и, судя по действиям, не сомневался ни минуты. Движения, как у механической заводной игрушки.
– Ничего нового. Повесился он сам, как и предыдущие двое. Кисть отрезали уже после смерти.
– Видишь кто это сделал?
Паутина заиндевела и брызнула во все стороны ледяной крошкой. Я успел вовремя зажмуриться и уйти с границы Серого мира. Кто бы это ни был, он окружил себя мощным защитным покровом, использовал чистый поток энергии, не прибегая к рунам. Разрушить такую ауру возможно под силу высшему чародею, но не месмеру-полукровке, чья работа заключается в поимке обыкновенных слюнявых монстров.
Опять тупик!
В Нильдаре орудовал серийный убийца и все его жертвы, закоренелые преступники, которые сами с удовольствием лезли в петлю.
Бойл начал сыпать ругательствами и раздавать указания помощникам, а я заметил нечто странное. У самого ближнего надгробья змеилась дорожка из следов. Присел, внимательно осматривая находку. Здесь был кто-то, прятался за этой самой гранитной плитой. Этот кто-то невысок, хромает на правую ногу, а левую подволакивает.
Еще раз шагнул на Изнанку. Тонкий след присутствия и приторно-сладкий запах разложения. Падальщик? Меня перекосило. Не-е-ет. Безумный гуль не стал бы наблюдать за убийством. Этими тварями управляют инстинкты, здесь же находилось разумное существо и после всего оно не тронуло тело.
Хм. Судя по всему, в деле появился случайный свидетель.
– Где сторож? – Я выпрямился, привлекая внимание капитана и его подручных.
Старика давно допросили, и он вернулся в свою хибару у восточных ворот. Пришлось прогуляться обратно. Поднялся по ступенькам и забарабанил в дверь. Послышались тяжелые шаги и приглушенное кряхтение. Отступил, когда дедок вышел на крыльцо.
– Щось вам, мастер? – Сторож шмыгнул сизым носом, выдававшим в нем ярого любителя крепких напитков домашнего производства.
– Скажи-ка, папаша, а не обтирается ли тут поблизости какая-нибудь нечисть?
Старик почесал плешивую бороду, прошамкал беззубым ртом.
– Люди жаловались, что в склепе у развилки нетопыриху видали. Да и я слыхал, как выла проклятущая бестия.
– Ты сам ее видел?
– А чегой на нее глядеть-то? Шастает тута, делает чевой-то. Могилку раскопала давеча, падлюка эдакая. Тьфу!
– Одну?
– А скока надыть? – всплеснул руками старик.
Я развернулся на каблуках, поднял воротник пальто и без лишних церемоний направился в указанном направлении. Дед что-то кричал вслед, но я уже не слушал.
Значит, на кладбище водится нечисть, и скорее всего в Капитуле о ней не слышали. Старому пьянице надлежало известить Ложу, но он этого не сделал. Странно, что бестия еще никого не прикончила. Отлов всякого рода тварей – отбросов Схождения – за городскими стенами ведется постоянно. Некоторым удается проникнуть в Нильдар, но ловчие чародеи всегда успевают вовремя поймать пакостников, прежде чем те успеют набедокурить. Сегодня, эта грязная работа ложилась на мои плечи. Не привыкать. Майрон и его люди мне не помощники, будут только мешаться. Поэтому, не оглядываясь, я шел к развилке. Посмотрим, что удастся сделать.
От склепа веяло холодом смерти. Покрытые плесенью и заросшие пыльным плющом стены, дырявая крыша. Решетчатая дверь приоткрыта, а темнота за ней не предвещала ничего хорошего. Под ложечкой засосало – дурной знак. Я уже нутром чуял беду. К сожалению, ошибаться мне доводилось редко. Почти никогда. Такова натура месмера.
Тварь находилась в своем логове. Снизу доносилось невнятное бормотание, усиленное эхом каменного мешка и запах гниения здесь ощущался куда сильнее. Я не мог позволить ей удрать, а значит, следовало позаботиться о защите. Как здесь, так и на Изнанке.
Скинул пальто, закатал рукава рубашки и достал из голенища ботинка скин ду. Маленький кинжал удобно лег в ладонь. Немедля провел им от запястья до локтя. Стоило поторапливаться, если там действительно засела нетопыриха, то она почует кровь прежде чем я успею поставить барьер.
Я обошел склеп, наклонился и вывел на земле две руны: для защиты, и для подпитки силой.
Круг замкнулся.
Успел.
Вытер ладони о штанины, не обращая внимания на саднящую боль от пореза и дрожащие пальцы, пнул решетку. Истошный скрип заржавевших петель вполне мог поднять всех мертвых в округе, что уж говорить об упырице внизу. Если она не почуяла кровь, то теперь-то точно приготовилась встречать гостя.