Чтение онлайн

— Это МЧС! — воскликнул Юрий. — Цвет, эмблема, бортовой номер — это поисковая машина! Оружия нет, ищут выживших! — Он вылез из-под груды ветвей. — Нужно подать сигнал!

Люди торопливо выбирались из укрытий, и только Медведь не торопился выходить на открытое место.

— Айболит, попробуй связаться с ним, — сказал он военврачу, — я пока не хочу светиться. Мало ли, чего им про меня наговорили. И ещё, до поры до времени про ядерный взрыв и прочее лучше не упоминать. Безопаснее сперва разобраться, что к чему.

Вертолётчик ответил сразу и немедленно доложил в штаб спасательной операции об обнаружении выживших людей. Через час пришли оборудованные системами автоматического отстрела пробников МИ-8, их подняли на борт, и вскоре над ногой Влада уже колдовала бригада экстренной медицинской помощи. Пока летели над скошенной ударной волной тайгой, медики рассказали о том, что происходит. Оказывается, спасательная операция идёт уже сутки, но основные работы ведутся со стороны Печоры, так как по свидетельствам тех, кому удалось спастись, Городок и западная часть Ухты подверглись полному уничтожению и смертельной дозе радиоактивного заражения. Выжить там никто не мог. И потому обнаружение их отряда являлось настоящим чудом — поисковый вертолёт случайно засёк аварийный сигнал ЛАРа Айболита.

В основном уцелеть удалось людям с окраин и нефтепромыслов, хотя и там потери и разрушения просто огромные. И лететь придётся долго, огибая Ухту с юга по большому кругу. В результате этого сверхмощного Выброса полный радиус Ареала увеличился до ста тридцати километров, из которых почти девяносто оказались Зелёной Зоной, подвергшейся катастрофическому удару воздушной волны и очаговому радиоактивному заражению. Всё МЧС уже мобилизовано на ликвидацию последствий…

Были ещё другие подробности, о выживших, о специальном Указе Президента насчёт государственной помощи пострадавшим и их семьям, о правительственной программе бесплатной медицинской помощи тем, кому повезло уцелеть, о ходе продвижения спасательных работ… Ни слова не было лишь о ядерном ударе и пришельцах. Влад лишь молча переглядывался с учёными, и только когда вертолёты приземлились в полевом госпитале, разбитом прямо посреди тайги вдоль автотрассы, понял, что Медведя с ними не было. Он хотел спросить у Раса, летевшего с Айболитом в другом вертолёте, но не успел: его и других тут же подхватили подоспевшие врачи и повели к госпитальным палаткам. Влад недоумённо поглядел на нескольких человек в униформе МЧС, собирающих лопатами с земли белые шарики вертолётных пробников, и внезапно сообразил, что всё ещё находится в Зелёной Зоне. Границы госпиталя были обнесены верёвочным заграждением, вдоль которого шагали охранники. Чуть поодаль, прямо посреди шоссе, группа специалистов возилась с уставленной приборами тележкой, производя какие-то замеры у окружённого красными вешками куска чистого на вид асфальта. Сам полевой госпиталь ровно посредине пересекала вереница точно таких же вешек. И на той стороне людей было гораздо меньше, и все они носили униформу МЧС.

— Что это за место? — Влад посмотрел на одного из сопровождающих его медиков. — Почему госпиталь разбили внутри опасной Зоны?

— Вы ещё не в курсе? — на ходу ответил врач. — Тогда мне необходимо вам рассказать об одном обстоятельстве… Вы только не волнуйтесь, ничего опасного в этом нет. Дело в том, что вот эта граница, — он указал на пересекающую госпиталь череду вешек, — собственно, и есть граница Ареала. Теперь она проходит тут. Нам приходится двигать её на один метр в сутки, но вы и так это знаете, — он указал рукой на противоположную сторону госпиталя. — Пожалуйста, пройдёмте дальше.

Они пересекли границу, и медики остановились, внимательно глядя на юриста.

— Как вы себя чувствуете?

— Нормально, — Влад потёр виски, — только голова немного заболела. В висках засверлило, но не сильно.

— Попробуйте зайти обратно, — посоветовал медик.

— Теперь боль исчезла? — предположил врач.

— Да, — нахмурился Влад. — Это что, у всех так? В смысле, у всех, кто выжил, или вообще у всех, кто здесь находится?

— Пока сложно понять, — пожал плечами медик. — Скажем так: у всех выживших и у некоторых спасателей. Но волноваться не о чем, неприятный зуд в области висков — это единственная неприятность в плане здоровья, он абсолютно безвреден. Мы полагаем, что он вызван сильным стрессом, который испытала психика. В настоящий момент мы успешно ищем решение этой проблемы и уже скоро полностью решим её. А пока половина госпиталя находится на территории Ареала. Вы можете по своему желанию находиться в любой его части, просто некоторых постоянный зуд раздражает.

— Этот госпиталь — карантин? — Влад смотрел, как в десятке метров от него двое медиков проводят через ареаловскую границу Степанова. Учёный пересёк вереницу вешек и болезненно потёр висок. — Долго придётся здесь пробыть?

— Сорок восемь часов, — успокоил его врач. — Не волнуйтесь, это стандартные процедуры. После вас доставят в Москву, в Бурденко. Там пройдёте заключительное обследование, по результатам которого вас либо выпишут, либо назначат лечение. Всё оплачено государством: дорога, питание, проживание, санаторно-курортные, больничный, материальная компенсация и всё такое. Хотите разместиться тут или в ареаловской части госпиталя?

— Я лучше тут, — покачал головой Влад. — Ареала мне достаточно. Да и болит не сильно.

— Хорошо, — кивнул врач, — мы вас проводим. Если вдруг передумаете, обратитесь к любому сотруднику медперсонала, вам выделят место на ареаловской половине.

Они направились к большой каркасной палатке с красным крестом, и Влад вновь потёр висок. Конечно, едва заметное зудящее сверление доставляло небольшой дискомфорт, но это ведь скоро пройдёт, правда?..