Обратный эффект
Шрифт:
Сергей вспомнил об отце. Уже день близится к концу, но ничего нового о том, что случилось с ним, они не узнали. Не нашли никаких следов, кроме отпечатков протектора на лесной дороге.
Так они шли минут тридцать. Снова начался подъем. Дорога изгибалась по косогору, пока не привела их к еще одному перевалу. Здесь Юргис не дал никому отдыхать, сказал, что отдохнут, когда спустятся. Диего уверенно вел отряд, не теряя след. Алексей держал поводок коротко и едва поспевал за собакой. Надежда шла рядом. Она то и дело бросала взгляды на Алексея, смеялась каким-то его шуткам, которых никто не мог расслышать.
– Как дурочка, ей богу, – тихо произнес Айкиз, поравнявшись с Сергеем.
– Зачем вы так? – возмутился Сергей.
– А что? – доктор посмотрел на Сергея. – Ты разве не видишь, что она в рот ему смотрит? Он будто околдовал ее. Я всегда поражаюсь, как это у него получается?
– Они, может, нравятся другу другу. Что здесь такого?
– Да ничего хорошего, – мрачно ответил Айкиз и ушел вперед.
Сергей посмотрел ему в спину, удивляясь словам доктора. И вдруг Сергея осенила мысль: «А что если Айкизу самому нравится Надежда? Вот он и ревнует». Доктор шагал, глядя на воркующую перед ним парочку, и каждое его движение выдавало бушующие внутри него страсти.
Спуск закончился. А тайга тем временем погружалась в сумерки. Яркие летние краски померкли, все вокруг сделалось серым, как на монохромном дисплее. А лес стал казаться совсем темным и непролазным. От земли повеяло холодом. Видимо, солнце не сумело прогреть ее за день как следует.
Диего вывел группу на широкую лужайку. Тут прямо посередине напротив друг друга лежали два спиленных бревна. Между ними чернели остатки костра. Юргис подошел ближе, потеребил носком сапога угли. Нагнулся. Выпрямившись, он показал товарищам обгоревший клочок бумаги.
– Что это? – спросил Олег.
– Похоже на обрывок газеты, – ответил Юргис.
– Можно мне? – попросила Надежда, подойдя к Юргису.
Он передал ей находку. Надежда внимательно осмотрела обуглившийся обрывок.
– Это моя статья из «Черного фонтана», ее еще в марте печатали. Про рекордный уровень добычи на одной из наших вышек.
– Что он здесь делает? – непонимающе спросил Олег.
– Геологи взяли с собой в экспедицию пачку газет. Я видела их в штабной палатке. Предполагаю, что ваш Зубарев прихватил одну из них.
– И использовал для разжигания костра, – заключил Юргис. – Еще одно подтверждение, что мы на верном пути. Раз те, кого мы ищем, останавливались здесь, предлагаю и нам остановиться. Поужинаем, переночуем и с утра продолжим поиски.
Алексей отстегнул Диего, и тот, обрадовавшись свободе, принялся бегать вокруг, обнюхивая остатки костра и примятую траву. Пока Олег с Айкизом раскладывали палатки, Юргис позвал Сергея помочь ему с заготовкой дров. Литюк принялся разжигать костер.
Диего, крутившийся рядом, вдруг остановился у подножия одной из сосен, и долго что-то вынюхивал в траве. Потом схватил зубами что-то белое и бросился к Алексею, помогавшему доктору ставить палатку. Он остановился рядом с хозяином, сел и положил у его ног свернутый вчетверо белый лист.
Алексей поднял его и развернул . Сначала у Алексея брови поползли вверх, а затем на лице заиграла улыбка.
– Что это? – спросила Надежда.
– Любовное послание в стихах. Можешь сама взглянуть.
Надежда взяла протянутый Алексеем лист, видимо вырванный из тетради, на котором красивым почерком были выведены два четверостишия, а вокруг красовались нарисованные ручкой разные цветочки и завитушки. Она начала читать вслух:
«Разбилась последняя капля надежды.
Устала я ждать, когда ты улыбнешься в ответ.
Я с радостью скинула б тесные листья-одежды
И тонкие ветви к тебе протянула б на свет».
– Тьфу, тут так все откровенно, – сказала она, прервав чтение.
– А что, очень даже ничего, – произнес Алексей. – Мне нравится.
Он отобрал лист у Надежды и продолжил чтение:
«Твоею хвоей до дурмана я б наслаждалась,
Кололась, но счастья не знала б конца.
И к теплой шершавой коре я бы вся прижималась,
Потому что люблю я тебя дурака-подлеца».
– И не стыдно тебе это читать? Девушка признается кому-то в любви, а ты...
– А что я? – Алексей свернул лист. – Придаю тайное послание гласности. Это, между прочим, документ, который поможет нам в поисках.
Из леса вышли Юргис и Сергей, таща толстые сухие сучья. Они свалили их около задымившегося костра.
– О чем у вас спор? – спросил Юргис.
– О поэзии, – ответил Алексей. – Вот обсуждаем с Надеждой, можно ли читать стихи, написанные таинственной незнакомкой, признающейся в них в любви.
Юргис с удивлением посмотрел на него.
– Вот, можешь сам прочесть, – уже более серьезно сказал Алексей, протягивая ему лист. – Его нашел Диего.
Юргис пробежал глазами стихи, повертел лист, рассматривая его со всех сторон.
– Он вырван из той же тетради, что мы видели с тобой в палатке девушек.
– Интересно, какая из них написала это признание? – спросил Алексей.
– Какая разница, – Юргис пожал плечами. – Главное, что они были здесь, похоже, в полном составе. Но, видимо, ушли дальше.